или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
24 сентября 2013
0
541

«Белочка» и галлюцинации? Срочно на реабилитацию! Часть 2

Извините, можно выйти?
В первой части материала автор попала в центр реабилитации наркозависимых, притворившись больной. Подробности читайте​ здесь
 Свою сумку я оставляю здесь, а меня ведут на кухню. Там меня встречают три девушки: служительница Наташа и две «сестры», Катя и Диана. Теперь я поступаю в полное распоряжение Натальи, которая и будет наставлять меня на путь истинный. 
Для начала мне устраивают экскурсию по дому. На первом этаже кухня, совмещенная со столовой, мини-котельная, служительская, ванная комната с душевой кабиной и туалет только для девочек и старших. Наверх ведет деревянная лестница. Там спальня сестер, комната для гостей и чердак – кладовая, где хранятся продукты. Последнее помещение – единственное, на котором висит амбарный замок. Видно опасаются, как бы сестры, вставая ночью в туалет, не наведались за печеньем на сон грядущий. 
Тут Наташа радует меня еще больше: первые две недели я должна буду ходить со старшей. Все время вместе. Даже если проснусь по нужде, должна разбудить старшую, и мы пойдем вместе. Оказывается, что обе сестры здесь недолго, около месяца, поэтому моей старшей пока будет сама служительница. 
После экскурсии опять спускаемся вниз – готовить обед. Мне доверяют мыть и резать перец. Я начинаю потихоньку выспрашивать у сестер, что тут и как. Диана всего 19, но уже три года на игле: началось с того, что ее парень дал ей попробовать амфетамин. Вскоре она уже во всю кололась и даже приторговывала, потом был героин и пресловутый «крокодил». Тело девушки покрыто темными пятнами – последствия уколов дезоморфином. Ее парень тоже сейчас в реабилитационном центре, но в другом, в Суровикино. Во всех повадках, голосе Дианы чувствуется детская непосредственность, подростковый дух бунтарства. Ей тяжело смиряться, выполнять все строгие требования, соблюдать правила. Но недовольства в голосе девушки не слышится, скорее наоборот — в глубине души понимает, что центр шанс на спасение. 
 - Я постоянно пробовала наркотики. Соседи говорили маме, что я наркоманка, но она не верила. Летом я привыкла все время поджимать руки, чтобы не было видно исколотых вен. А когда я приехала сюда, то не могла понять, почему все так обо мне заботятся? Меня привезли почти без сознания, постоянно спрашивали, как я себя чувствую, старались не нагружать работой. Я все время удивлялась, почему им не все равно!, — делится Диана. 
Здесь она планирует остаться до конца курса, чтобы больше никогда не возвращаться к данной проблеме. 
Вторая сестра, Катя, отводит глаза. Нет, она не наркоманка, зато может записать себя в алкоголики со стажем. Сейчас ей сорок, пьет последние восемь лет, а когда-то была врачом. 
 - Сама не знаю, как так вышло. Просто жизнь пошла под откос, разрушилась семья, лишили родительских прав, детей забрали в приют. Сейчас хочу только одного — вылечиться и вернуть детей, — тяжело вздыхает Катя.
​Как ее привезли в центр, она не помнит. Говорит, что пока ехали в машине, думала везут топить. Служители центра узнали о ней случайно от посторонних людей. Нашли, забрали сюда, выходили, вылечили. При всем своем скептическом настрое, я понимаю, что здесь людям действительно дают второй шанс, право на нормальную жизнь. Единственное, что раздражает — это постоянная сопровождающая Наталья. 
 
Отказ и смирение — основная терапия наркозависимых
Здесь нет уколов, спасительных систем, «закрытых комнат». Схема реабилитации построена на перепрограммировании человека. Сначала зависимого учат думать, а потом делать, смиряться, отказывать себе в чем-то. Для наркоманов и алкоголиков, привыкших ни чем себя не ограничивать, идти на поводу у своих самых низменных желаний – это самый лучший подход. 
В работе и раздумьях наступает время обеда. Мы накрываем на стол, приходят братья: от совсем юных парней до мужчин за 50. Старательно прячу глаза. За нарушение правил наказание – 2 часа работы в воскресенье, а то и вовсе исключение. Перед едой один из мужчин читает молитву.
В меню у нас щи, макароны, компот и печенье. Очень сытно, порции большие. Но одни и те же блюда изо дня в день. Хочется шашлыка и пива, а в голове скабрезная песенка с матерными словами. Смиряюсь. Отобедав, братья уходят в свой дом, а мы остаемся убирать со столов и мыть посуду. Потом тихий час, вернее, полтора. С мыслями, что если выдержу три дня, поставлю себе памятник – засыпаю. После сна, Наташа раздает сестрам задания, а меня ведет на прогулку по лесу за грибами. Пытается разговорить, ведает историю своей жизни. По легенде все стандартно: наркотики, полное падение, реабилитация и новая жизнь. 
Оказывается, после окончания срока, протестантская церковь поможет мне в трудоустройстве. Скорее всего, буду служить в одном из трех реабилитационных центрах. А пока две недели полного покоя и воздержания. Впереди ужин и библейский час, а после еды можно посмотреть телевизор, но вовсе не привычные каналы, а проповедь. После наступает минута объединения. Все присутствующие становятся в круг и молятся, громко и радостно, будто эта молитва последний шанс достучаться до Бога. 
Второй день я начала с осмотра участка. Оказалось, реабилитация проходит не в полном покое и отстранении. Здесь так же применяется трудотерапия. В хозяйстве имеются огромные теплицы, собственный икубатор, козы, коровы, свиньи, куры, утки, гуси. На окраине – импровизированный тренажерный зал: скамейка и металлическая труба с бетонными блоками на концах, брусья и горка для качания пресса. От помощи здесь не отказываются, так что мне предстоит доить коз и давать животным траву, а после из молока мы приготовим домашний сыр. Подворье содержит почти весь центр и тратиться приходится только на хлеб и печенье. Центр полностью живет на пожертвования меценатов. Иногда помогают жители из соседней деревни. В основном пенсионеры: часто просят помочь по хозяйству или помочь собрать груши-яблоки. Оплата за помощь — продукты.
Вскоре покой и отсутствие городского шума делают свое дело — становлюсь спокойной и умиротворенной. Даже не верится, что в первый день я хотела сбежать. Здесь жизнь как будто замирает, вдали от суеты начинаешь ценить каждую мелочь, радоваться красоте восхода и заката, солнечным лучам. На третий день уже настолько вошла во вкус, вставать в 6 утра уже не так тяжело, работа спориться и приносит радость и даже постоянное надобность отпрашиваться больше не раздражает. Это место делают люди – своей добротой, прямотой, искренностью. Под конец дня робко стучусь с служительскую. Захожу и говорю, что решила завтра с утра покинуть центр. 
Ох, как они меня отговаривали, они с таким пылом описывали мне ужасы мирской жизни, что я не сдержалась! Со словами на глазах я рассказала им правду, что я журналист и приехала сюда за материалом для статьи. Ну, не могла я им больше врать, невозможно, они душу на изнанку выворачивали. И тут они меня окончательно удивили – я-то думала, что вот сейчас меня выгонят поганой метлой. Но вместо упреков услышала радостные возгласы. Служители были просто счастливы за мою спасенную от наркотиков душу. Я уж и сама чуть не рыдала, уезжать не хотелось. После вечерней молитвы мы сообщили новость братьям и сестрам. Утром все вышли меня провожать и обещали за меня молиться. А я пообещала приехать в гости.
 
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука