или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
3 ноября 2015
1
2 609

5 худших ситуаций в космосе: рассказ американских астронавтов

Думай быстро, делай еще быстрее и тогда, возможно, останешься в живых — именно такой принцип остается главным в некоторых внештатных ситуациях, происходящих с космонавтами на орбите.

1. Ситуация, когда у Криса Хэдфилда отказали датчики скорости и расстояния за 30 секунд до высокоточной стыковки со станицей «Мир»

Во время первого полета Криса Хэдфилда, он и его коллеги-космонавты должны были для осуществления стыковки направить стотонный шаттл в цель на станции «Мир», размером с блюдце из-под чашечки кофе. Обязанностью Хэдфилда было передавать информацию о скорости и расстоянии пилоту. Это была очень ответственная миссия, ведь стыковка требует чрезвычайно высокой точности. У экипажа было двухминутное окно, в которое необходимо было осуществить стыковку — для этого они были обязаны двигаться со скорость в десятые доли метра в секунду относительно космической станции. Любая ошибка могла стать катастрофической.

«Если вы коснетесь «Мира» слишком мягко, то пружинные механизмы отбросят вас назад, — объяснил Хэдфилд. — Если вы коснетесь «Мира» слишком жестко, то вы можете сломать его пополам и убить всех космонавтов на борту. Поэтому вам нужно двигаться с единственной верной скоростью».

Когда корабль был в считанных метрах от станции, два датчика расстояния начали давать разные показания. «Один из них показывал 10 метров, другой — 6, — рассказывает Хэдфилд. — Либо они оба немного врут, либо один из них врет полностью. Что вы будете делать в этой ситуации? Спросить не у кого. Если экипажу на борту шаттла не удастся решить эту проблему в течение 30 секунд, значит весь полет можно считать законченным».

Хэдфилд рассказал, что ему пришлось буквально «вернуться к основам». Он знал размеры стыковочного модуля и с помощью большого пальца прикинул на глаз дистанцию через окно. Он выяснил, что расстояние скорее было похоже на 6 метров, чем на 10. Тогда он использовал секундомер, чтобы вычислить скорость полета и время включения двигателей. В итоге они произвели стыковку на правильной скорости и почти в нужный момент — всего на 3 секунды раньше запланированного.

«Прошло целых несколько минут, пока кто-то из нас не огляделся и не сказал: «Эй мы сделали это! Мы пристыковались!». Тогда конечно эмоции хлынули и наступило большое облегчение», — рассказал Хэдфилд.

2. Ситауция, когда Боб Кербим облился ядовитым аммиаком во время выхода в открытый космос

Бобу Кербиму было не впервой выходить в открытый космос, когда ему предстояла установка очередного оборудования на МКС. Но он никак не ждал того, что в этот раз сломается охлаждающая установка и разбрызгает токсичный аммиак поверх всего его скафандра.

Космическая станция — это закрытая система, поэтому единственный запас воздуха, которым обладают космонавты, это тот, что был взят с Земли. Это значит, что космонавты должны быть абсолютно уверены, что их кислород не содержит ничего токсичного. Во-первых, Кербиму пришлось остановить утечку. А затем ему пришлось выдумывать способ, как он может забраться обратно в шаттл, чтобы не принести с собой ядовитый аммиак, находящийся на его скафандре.

Утечка не стала для Кербима большой проблемой. «Благодаря тренировкам мы настолько хорошо разбираемся в оборудовании и всех системах корабля, и в том, как это все работает, что даже на лету можем починить практически что угодно», — рассказал Кербим.

Следующая проблема была — загрязненный скафандр. Решить ее помогла старая добрая физика. Аммиак имеет очень низкую температуру кипения, так что космонавту нужно было всего-лишь испарить его со своего скафандра. Чтобы сделать это, он попросту «погрелся» на Солнце лишние 30 минут — возможно, это был один из самых сюрреалистичных методов загара, испытанных человеком.

Позже другой космонавт дополнительно отряхнул костюм и оборудование. Чтобы быть вдвойне уверенными, экипаж частично провентилировал шлюзовой отсек шаттла. Чтобы быть еще более уверенными, какое-то время экипаж носил кислородные маски, пока все не убедились окончательно, что аммиак не попал внутрь корабля.

3. Ситуация, когда Скот Паразински был вынужден работать на рекордном удалении от шлюзового отсека, рискуя получить удар током или сжечь свой скафандр, ремонтируя важные солнечные панели

Скотт Паразински был вынужден продемонстрировать свои геройские навыки, когда застрявшая солнечная панель поставила под угрозу безопасность экипажа МКС и станцию в целом. Главной целью миссии была установка нового модуля на МКС, который стал бы узлом для будущих модулей-лабораторий на станции. Для этого было необходимо изменить местоположение массива солнечных панелей.

«Все шло очень хорошо, — рассказал Паразински. — Пока экипаж внутри корабля не дал команду раскрыться солнечным панелям». Панели застряли и их материал начал буквально рваться.

«Было небезопасно продолжать раскрытие панелей, но сложить их обратно мы также не могли, — рассказал Паразински. — Было опасение, что даже если мы попробуем отстыковать шаттл, панели могут оторваться и ударить его, тогда мы бы получили вторую «Колумбию» (потерпевший в 2003 году крушение шаттл) на наши головы. С другой стороны мы могли повредить МКС и заставить всех оттуда эвакуироваться».

После 72 часов изнурительной работы на Земле, в НАСА подготовили план, в рамках которого Паразински должен был пролететь в открытом космосе от шлюзового отсека дальше, чем это кто-либо делал ранее. Но опасность была далеко не только в дистанции. Паразински объясняет: «Была реальная возможность того, что мы могли лишь нанести еще больший ущерб станции. Кроме того, существовала опасность и лично для меня — в случае контакта метала с металлом на солнечной панели могла возникнуть электрическая дуга и меня ударило бы током, а чистый кислород в скафандре моментально бы вспыхнул».

«Все инструменты, с которым я работал, были специально изолированы. Металические части моего скафандра были обернуты специальной лентой», — рассказал он. К счастью, все обошлось, и миссия оказалась успешной. «Я до сих пор считаю, что это было одно из величайших достижений НАСА», — признается Паразински.

4. Ситуация, когда ужин Джери Линенджера был прерван худшим пожаром в истории орбитальных станций

Джерри Линенджер пребывал ровно половину своего рекордного для США срока на станции «Мир», когда катастрофический пожар поставил под угрозу жизнь всего экипажа и самого космического аппарата.

Обычно «Мир» одновременно содержал трех космонавтов, рассказал Линеджгер, но в момент смены экипажа количество человек на станции увеличивалось до шести. С двумя экипажами производимого в обычном режиме кислорода иногда было недостаточно и тогда открывались дополнительные баки.

Дела приняли по-настоящему устрашающий оборот, когда такой бак с концентрированным, горючим химическим веществом на основе кислорода превратился в огромный пылающий факел. «Я посасывал из тюбика свой дегидрированный борщ», — рассказал Линенджер. — И в следующую секунду услышал жуткий рев тревоги».

Это был один из худших сценариев, которые космонавты на «Мире» только могли представить. «Есть три главные опасности в космосе, — рассказал Линенджер. «Вам лучше реагировать на них автоматически, потому что помочь вам никто не сможет. Вот эти три вещи — пожар (с него все началось), ядовитые вещества в атмосфере станции (которые моментально начали выделяться из горящих материалов), а также быстрая декомпрессия (которая наверняка бы случилась, как только огонь проделал бы достаточную дырку в обшивке станции и кислород начал бы утекать в космос)».

Огонь горел около 14 минут, за это время Линенджер и остальная команда убедились, что пламя не перекинулось на другие вещи. «Огонь сжег все химикаты, расплавил канистру и всю изоляцию вокруг — к примеру, наши провода, — рассказал Линенджер. — Это было очень очень горячее пламя, к тому же вышедшее из под контроля».

Пока трое космонавтов боролись с огнем, остальные трое подготавливали спускаемый аппарат «Союз» к экстренной эвакуации. Но была серьезная проблема — один из двух «Союзов» был заблокирован огнем, так что улететь со станции могли лишь трое из шести космонавтов. «Это было бы нелегкое решение», — говорит Линенджер с поразительным спокойствием. — Кто летит, а кто остается?»

К счастью для экипажа, принимать трудное решение им не понадобилось. «Мы смогли уберечь станцию от распространения пламени, — сказал Линенджер. — Затем мы столкнулись с проблемой задымления, пытаясь дышать в загрязненной атмосфере». Команда оценила нанесенный ущерб и после этого одела кислородные маски, в которых пробыла до полного устранения всех экологических рисков.

«Вы должны избавиться от всего, что вас отвлекает, отложить в сторону свой страх и осознать, что если вы не останетесь спокойным и рассудительным, то умрете», — поведал Линенджер.

5. Ситуация, когда Со Ен Ли и ее экипаж были вынуждены спрашивать у кочевых пастухов сотовый телефон, так как спускаемый аппарат приземлился почти в 500 километрах от места назначения

Со Ен Ли, первый корейский космонавт, радовалась успешному и продуктивному визиту на МКС во время посадки в корабль «Союз» для возвращения на Землю. Именно тогда все и пошло не так.

Произошли некоторые проблемы с отделением «Союза» и это заставило корабль следовать по непредусмотренной траектории. Бортовой компьютер определил внештатную ситуацию и переключился в режим «баллистического входа в атмосферу» — запасной метод, который гарантирует сохранение защитного теплового экрана и безопасность экипажа корабля. Они летели по крутой траектории с большой скоростью, но главной проблемой было отклонение от курса.

В обычной ситуации приземлившихся космонавтов встречают несколько вертолетов, готовых вылететь на место падения капсулы. В вертолетах находятся медики, которые помогают космонавтам выйти из капсулы и сразу же начинают заниматься их восстановлением. «Когда мы приземлились, вокруг не было никого», — рассказала Со Ен.

Каждое движение было для космонавтов большой проблемой, потому что все они отвыкли от силы притяжения, пока были на орбите. Экипаж был вынужден выползать из капсулы на карачиках и то с большими трудностями.

«Наконец мы выползли из капсулы и легли на траву», — рассказала Со Е. В это время на том же месте оказались казахстанские кочевые пастухи, которые были в полном шоке от увиденной «потусторонней» сцены.

«Они понятия не имели о существовании космической программы, о существовании космонавтов, поэтому их глаза были просто огромные от удивления, — рассказала она. — Когда они наконец поняли, что мы люди, а не инопланетяне, то начали нам, как могли, помогать».

Пастухи достали еще одного члена экипажа, оставшегося в «Союзе». Космонавты в свою очередь спросили у пастухов, есть ли у тех мобильные телефоны, но результата это не дало. Когда космонавты наконец поняли, что помощи нет, они вернулись в «Союз» и с помощью GPS и спутникового телефона связались с Роскосмосом. Только после этого вертолет вылетел на место посадки, которое было почти в 500 километрах от запланированного.

Со Ен заявила, что опыт этого происшествия, вероятно, был намного ужаснее для тех, кто все это время не знал, где находятся пропавшие космонавты, чем для нее самой. Она думала о тысячах корейцев, понятия не имеющих, что с ней случилось, зная, что множество ее сородичей непрерывно следят за возвращением первого корейского космонавта из космоса.

Оригинал статьи на BuzzFeed.

Субботний Рамблер
Рекомендации
Познакомлюсь с парнем/мужчиной от 18 и до 55 лет для взаимной мастурбации по web-камере и реального секса без обязательств и строго анонимно! Мой Ник SofySunnyRay на сайте http://HBA3L.TK
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука