или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
28 ноября 2013
0
1 065

Без коровы: Алтайские крестьяне отказываются от патриархального образа жизни

— Кушай тюрю, Яша, молока-то нет. — Где ж коровка наша? — Увезли, мой свет, Барин для приплоду взял ее домой. Трудно жить народу на Руси святой.
​​Татьяна Павловна Фокина, пенсионерка из Ивановки, небольшой деревни в предгорьях Алтая, всю неделю публикует в Одноклассниках стихи своего любимого Некрасова и фотографии коровы Рябинки.
Это ее третья Рябинка – первую молодой, только что после пединститута, учительнице, подарили родители: в деревне без своего молока нельзя. С ней Таня выходила замуж – шла по деревне красивая, как артистка Бриджит Бардо, в модном кримпленовом плаще, красных туфельках, красном берете, а рядом молодой влюбленный муж-агроном вел на веревке толстую рыжую корову. Стояла прекрасная весна 1972 года, и вся жизнь была впереди. ​Вторую Рябинку Татьяна вырастила из телочки в конце восьмидесятых. Наступали тяжелые времена, когда все деревенские жители выживали исключительно за счет своих огромных хозяйств. У Татьяны с мужем тогда были пасека, 30 овец, полторы сотни гусей и уток, свиньи и четыре коровы с телятами. Рябинка-младшая была самой главной и любимой коровой, и ей, как дочери легендарной первой Рябинки полагалось лучшее место в загоне и лучший навильник сена. По три – пять коров было тогда в каждом дворе. Ни фермеры, ни большие хозяйства и близко не давали объемов продукции, которые давали личные подсобные хозяйства, а про агрохолдинги в Алтайском крае в те дикие годы и не слышали.
​Когда жизнь несколько устаканилась, и зарплату учителям стали платить регулярно и вовремя, Татьяна Павловна без сожаления распродала все хозяйство, оставила только уток и третью, последнюю Рябинку, внучку первой. Она и на пенсии не собиралась расставаться с коровушкой: привыкла за столько лет к ее вкусному молоку и вредному характеру. И все-таки ее Рябинка приносила неплохую прибавку к пенсии: каждое утро по деревне ездила машина-молоковозка от сырного заводика из соседнего райцентра, и можно было сдать молоко рублей по 10-15 за литр, в зависимости от сезона.
​В прошлом году соседи Татьяны Павловны один за другим начали сдавать своих коров на мясо: тяжело стало содержать, невыгодно. Лето выдалось засушливое, своего сена не накосили, издалека везти дорого, да еще цены на молоко все время падают. Люди считали: чтобы прокормить одну корову, надо потратить примерно 20 тысяч рублей, а молоко принимают уже по восемь рублей… Нет, не выгодно. 
​Сельское стадо стало таять на глазах, и почти растаяло: от двух сотен коров осталось около тридцати. Татьяна Павловна держалась до последнего, выходила вечером к загону, гладила рукой коровью морду, вздыхала. Однажды взбунтовался муж: «Хочешь дальше дурью маяться, держать свою Рябинку – доставай сено, где хочешь. А я всё, демобилизуюсь с этого фронта!»
Когда Рябинку увозили в высоком кузове грузовика, Татьяна Павловна стояла у калитки с темным от горя лицом.
— Она как будто знала, что ее на бойню повезли, — рассказывала потом соседкам пожилая учительница. – Как же она кричала, бедная…
Алтай до сих пор называют столицей молока. Так сложилось исторически – первые промышленные сыроварни появились здесь в начале позапрошлого века, и предприимчивые местные сыроделы еще сто лет назад задорого продавали в Англию вкуснейший алтайский чеддер. Дело в том, что молоко алтайских коров – исключительное, уникальное сырье для производства сыра. Альпийские пастбища с разнообразием трав и цветов, обилие солнца, чистая вода – все это делает алтайское молоко особенно вкусным. До сих пор десятая часть всего российского сыра производится на Алтае.
Но к началу осени 2013 года производство местного сыра в крае, по данным Алтайкрайстата, сократилось на 14,8%. По словам генерального директора сыродельческой компании «Киприно» Дениса Зюзина, это связано с нехваткой сырья. Дело в том, что основные объемы молока сыроделы до сих пор получают от личных подсобных хозяйств: сельскохозяйственных предприятий, которые занимаются молочным животноводством, в крае совсем немного. А крестьяне избавляются от коров уже второй год. Алтайкрайстат публикует такие цифры: на 1 октября 2013 года в крае осталось 396,4 тысяч голов крупного рогатого скота – это на 25 тысяч меньше, чем еще год назад.
​Жизнь в деревне меняется на глазах: людям не приходится вставать в шесть утра на раннюю дойку, им больше не нужно сажать огромные огороды (для того, чтобы коровы давали больше молока, их подкармливали картошкой), летом почти никто не уезжает на сенокос. А продукты приносят из магазина.
​- Оно вроде такая жизнь и хороша, но ведь существуют какие-то глубокие этические основы, которые определяют общество, — размышляет Николай Николаевич Фаддеенков, деревенский философ, который живет на родине Шукшина, в Сростках. Несколько раз в неделю он ездит за тридцать километров в соседний город Бийск, где вбивает в головы ленивых студентов основы сопромата, а в остальное время сидит у себя в деревне, пишет книги и занимается селекцией сибирских сортов винограда. Фаддеенкову очень не нравится, вот что превращается алтайская деревня, он считает, что она доживает свои последние дни и страшно переживает по этому поводу:
– Деревня всегда держалась на труде, поте и, простите меня, навозе. На скотине держалась деревня, все держали коров, свиней, кур помногу, — вскипает он. — А сейчас деревню губят, а ведь Россия-то не в Москве, настоящая Россия распределена по каждой клеточке нашей провинции!
​Но не все считают, что каторжный крестьянский труд облагораживает. Многие думают, что эта духовная скрепа обходится деревенским людям слишком дорого. Бог с ними, с коровами, пусть этим занимаются предприниматели, пусть создают сельскохозяйственные производства с хорошей инфраструктурой, с возможностью обеспечить людей работой и всем необходимым для жизни. В целинные годы на Алтае и в Казахстане пытались создать микрогорода – может, сейчас самое время повторить эту попытку?
​- Конечно, жизнь на земле более здоровая, потому что ты всегда видишь результаты своего труда, передаешь их детям и внукам. Но зачем тебе вечно гнуться на этом приусадебном участке? – размышляет Андрей Иванов, еще один здешний мыслитель, завкафедрой философии Алтайского аграрного университета. При этом он признается, что лично знает людей, которые мечтают о большом хозяйстве, собственном родовом поместье и патриархальном образе жизни. Значит, пусть в крае будут представлены самые разные способы хозяйствования, лишь бы люди оставались на земле, были там счастливы и довольны.
​Этим летом Алтайскому краю опять не повезло с сеном: лето было мокрым, накосили много, но из-за погоды не смогли как следует его убрать. Сено мокло под дождем, его значительная часть просто сгнила… Люди опять начали продавать коров. Молокоперерабатывающие предприятия спешно повысили цену на молоко до двадцати рублей за литр, только сдавать его теперь некому — с ведрами к молоковозкам выходят только самые стойкие молодухи. «Может, и поторопилась я Рябинку сдавать, а что было делать?» – вздыхает Татьяна Павловна.
В барнаульском магазинчике покупатели, избалованные разнообразием молочных упаковок, возмущаются, когда нет их привычного, любимого сорта. «Нет вашего молока, сегодня только 15 пакетов привезли», — разводит руками продавщица.
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука