или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
5 марта 2015
0
2 550

«Бычки — это такая рыба». Добрый рассказ про Украину. Часть вторая

«Рустория» публикует потрясающий читательский рассказ про Украину, написанный в ответ на статью «Добрые истории россиян про Украину и украинцев про Россию».
Из второй части рассказа можно узнать, как голые люди по деревне ходили, и что же было тому, кто их одежду украл, а также о том, как ночная рыбалка плавно перешла в ночное застолье. В этом рассказе столько любви к Украине, как будто так было и будет всегда.
Первая часть рассказа тут.



- Может, кто-нибудь из нас сбегает за одеждой, а мы пока здесь подождём? — неуверенно, с надеждой глядя на мужа, спросила профессорская жена.
- Сестра, ти що свого професора не знаєш? Він же неспішний як той лінивець! Льоша, ти не обижайся, але поки ти ходиш півні заспівають і сонце зійде…
Профессор смущенно крякнул, но спорить с Татьяной не стал. А та вдруг мелко затрусила в смехе голыми грудями и сквозь душащий её смех проговорила:
- Ти ж короткої дороги додому не знаєш. Побіжиш голий по над кладовищем, то-то мертві будуть очі таращить як твій пісюн з боку в бік гуляє. Добре якщо мужики побачать твій пісюн, так там і баби є поховані. Що будеш робити, професор, якщо якась збудиться та з могили до тебе піде?
(- Ты же короткой дороги домой не знаешь. Побежишь голый по кладбищу, а мёртвые глаза будут таращить на то, как твой отросток во все стороны вихляет. Ну ладно мужики бы только твоё хозяйство видели, так там же ещё и бабы похоронены! Что делать будешь, профессор, если какая-нибудь из них вдруг очнётся и из могилы на тебя пойдёт?- прим. редакции)
Рядом с Татьяной зашлась в хохоте и её сестра:
- Ой, мамочки, не могу! Я своего мужа голым одного не пущу! Мне такое добро самой сгодиться, не хочу чтобы мёртвые бабы живому писюну завидовали! — и, сделав многозначительное лицо, добавила, — Лёшечка, ты у меня ещё не старый!
- То-то я вас, мої молоді, в камишах знайти не могла! — тут же добавила своего перцу в общий котёл Татьяна.
Весёлый хохот забывших про осторожность незадачливых рыбаков россыпью полетел от воды к камышам и затерялся в их гуще, никого на берегу не разбудив.
- Ну я то, ладно, лопушком прикроюсь и как-нибудь до дому доберусь, не велик позор, — едва сдерживая смех проговорил Алексей. — А вот как вы, мои красотки, задницами-сиськами-письками всей деревне светить будете, хотел бы я посмотреть из-за какого-нибудь забора.
Мертвые с кладбища увидят — не беда, они о том не рассказать не смогут. А вот если кому живому не спится, да увидит нашу троицу на ночной улице, мало того, что собаку спустит, так ещё наутро все Лиманы о том ржать будут.
- Тільки не це! — подавив, наконец, приступ хохота воскликнула Татьяна. — Треба поспішати, йти поки не посвітлішало. Ми підемо нижньою дорогою, там дерев більше а хат менше. Професор ти підеш попереду, ми з сестрою слідом за тобою. Ну, чого роздумуєте, пішли.
(- Только не это! — подавив, наконец, приступ хохота воскликнула Татьяна. — Надо спешить, идти, пока не рассвело. Мы пойдем нижней дорогой: там деревьев больше, а домов — поменьше. Профессор, ты пойдешь впереди, а мы с сестрой — за тобой. Ну, чего задумались, пошли!- прим. редакции)
Татьяна вручила профессору ведро с бычками, сама взяла пустые вёдра, одно из которых передала сестре. Громко матюкнулась и погрозила кулаком невидимому Миколе, который явно теперь не спал в ожидании развязки учинённого им непотребства. Все трое, ничем не прикрытые, двинулись в путь.
Ночь, конечно, скрашивала пикантность сюжета, но наши герои в лунном свете выглядели довольно карикатурно. Невысокая ростом, округлая со всех сторон, Татьяна шла, широко расставляя (дабы не терять равновесия) ноги и отведя в сторону свободную руку. В другой руке поскрипывало при ходьбе пустое ведро. 
Она гордо несла впереди себя круглый живот обрамлённый полновесными грудями. Рядом с Татьяной вышагивала её рослая сестра, крутобёдрая и полноногая. 
В лунном свете нещадно удлинённая тень её опережала идущего впереди голого профессора. Профессор и без одежды выглядел вполне внушительно. 
Он шёл, широко и уверенно шагая, размахивая в такт ходьбе свободной рукой и легко неся в другой полное бычками ведро. Губы его шевелились. Казалось, он проговаривал возможные варианты того, что будет через какое-то время сказано в адрес Миколы, организовавшего всю эту комедию.
- Ось тільки дійдемо, я його повбиваю! — то и дело восклицала Татьяна. — А нічого, сестра, твій професор, добре йде, як і не зовсім голий. Як ти, Льоша, не змерз? Зараз прийдемо, я тобі горілки наллю… Тобі горілки, а Миколу повбиваю!
(- Вот только дойдём, я его убью! — то и дело восклицала Татьяна. — А ничего, сестра, твой профессор-то. Хорошо идёт, будто не совсем голый. Как ты, Лёша, не замёрз? Сейчас придём, я тебе горилки налью…Тебе — налью, а Кольку — убью! — прим. редакции)
- Танюша, не пыли, — отзывался профессор, — давай сначала дойдём до дому без новых приключений.
- Какие ещё приключения, дорогой?! Всё что могло приключиться, с нами сегодня уже приключилось, — добавляла своё слово профессорская жена, гордо неся свою наготу по ночной деревенской улице. — Интересно, чем сейчас Николай занят, и спят ли пацаны? — Она тоже соображала как поведёт себя, когда нужно будет голыми войти во двор. 
Хорошо было бы, чтобы все уже спали, они бы с мужем тем временем потихоньку пробрались в свою комнату, а уж утром разбирались бы, что к чему. Но такой сценарий явно не прокатывал. Вряд ли Николай лишит себя радости лицезреть их во всей их голой красе.



… Уже на подходе к дому стало понятно, что на Медведёвском подворье не спят. Свет ярко освещённой веранды был далеко виден с ночной улицы, тускло высветленной редкими фонарями. Калитка, ведущая во двор была слегка приоткрыта, как будто приглашая войти долгожданных гостей. Голые сёстры во главе с не менее голым профессором тихонько подошли к калитке и через головы друг друга заглянули во двор. 
Ах ты ж мать твою! 
Посреди двора под виноградным навесом, ярко освещенный уличной лампой, стоял большой обеденный стол уставленный тарелками со снедью: нарезанные крупными четвертинами сахарные, только с грядки, помидоры, горкой куски розовеющего на срезе свиного сала, красно-коричневые с белым проблеском шпика куски кровяной колбасы, парящая на прохладном уже предутреннем воздухе варёная картоха, сбрызнутая ароматными шкварками, целая сковорода жареных бычков и, посреди всего этого великолепия — потный графин с самогоном.
Во главе поляны восседал довольный собой Микола, в восторге от предвкушения следующей картины учинённого им спектакля.
- Дружина, де ви довго ходите? Я задовбався вас чекати. Давайте швидше за стіл, я зголоднів! — хитрую рожу его от уха до уха его разделяла белозубая улыбка. Медведь приподнялся над столом и широким жестом как бы пригласил всех к столу.
- Ах ти біс, тикай з очей геть, паскудник! — зашипела от калитки Татьяна.
- Мати, що сталося, чому ви не заходите у двір? — хохоча в ответ на Татьянин шип как ни в чём не бывало спросил Микола.
- Бісів мужик! Упер нашу одяг і тепер измываешься над голими людьми? Закрий очі, чорт, нам одягтися треба! Та скажи, херова осіб, діти сплять чи ні? — уже без угрозы вполголоса из-за калитки просила Татьяна.
- Ідіть, не бійтеся, хлопці сплять давно. Ідіть я не буду дивитися.
Татьяна шмыгнула мимо мужа в сени. Следом за ней, почёсывая смущённо затылок, вошёл во двор голый профессор и со словами «ну ты, Микола, даёшь», сдёрнул с бельевой верёвки сохнущие с вечера трусы, тут же натянул их и сел рядом с Медведем:
- Наливай, однако, без стопаря эту комедь переварить сложно! — А де твоя жінка, Льоха? — разливая горилку спросил он профессора. — Щас увидишь! Сдаётся мне, тебе не сдобровать!
Не успел Алексей закончить фразу, калитка широко распахнулась и профессорская жена в чем мать родила ступила во двор. Микола и профессор от неожиданности так и замерли, открыв рты. Горилка из графина, что держал в руках Микола лилась мимо рюмки в руках профессора. Ни капельки не смущаясь, профессорская жена стояла перед ними голая, уперев руки в крутые бока. 
Она обвела глазами двор, накрытый снедью стол, скользнула взглядом по вопрошающему лицу мужа, успела заметить в дверном проёме хаты уже одетую сестру и остановила сверкающий искрами взор на Миколе, который, не ожидая от неё такой отчаянной смелости аж присел возле профессор, поставив, наконец, графин с самогоном на стол.
- Ах ты ж, б*** твою, Микола! Ты хотел стриптиз? Ты его сейчас получишь! — и походкой от бедра, изобразив на лице похотливую гримасу, она двинулась прямо на Миколу.
Татьяна хотела было сестру остановить, схватив её за руку, но та вырвалась — «отвянь, Тань» — и продолжила голое дефиле в сторону Медведя.
Зная характер жены, профессор сидел молча и с интересом наблюдал за происходящим. Обойдя мужа со спины, гостья со спины же подошла к Миколе, который вжал голову в плечи и накрыл её ручищами, пытаясь отгородиться от голой бабы, что наезжала на него всеми своими телесами.
- Чего это ты отворачиваешься, милок? — спросила она в самое его ухо и тут же водрузилась голым задом ему на колено, одной рукой обняв Миколу за плечи, а другой ухватив его через голову за ноздри и потянув за них кверху и назад.
Под таким отнюдь не женским приёмом хочешь не хочешь, избегая боли, Микола запрокинул голову и открыл смеющееся лицо.
- Ах, тебе смешно?! — как только он оторвал руки от лица, профессорская жинка что есть силы впилась зубами в его нижнюю губу.
- Ой боляче, відпусти мене! — пробубнил он ей прямо в рот.
- Так йому і треба, сестра, кусай сильніше, буде знати, як над бабами знущатися! — это уже Татьяна руки в боки стояла у стола и, хохоча, наблюдала за происходящим. — Ось бісова жінка, впізнаю нашу породу! Молодець, сестра!
(- Так ему и надо, сестра, кусай сильнее: будет знать, как над женщинами издеваться! — это уже Татьяна руки в боки стояла у стола и, хохоча, наблюдала за происходящим. — Вот бешеная баба! Узнаю нашу породу! Молодец, сестра! — прим. редакции)
- Жена, не дури! Иди оденься! — профессор примирительно похлопал супругу по голой спине. Она ослабила хватку. Микола освободился от страшных объятий.
Татьянина сестра взяла из рук мужа стопку с самогоном, резко выдохнула, залихватски опрокинула её содержимое в рот, встала с медведёвых колен и неспешно демонстративно понесла себя голую в хату.
Уже через минуту она стояла на её пороге в ярком сарафане, мягко улыбалась, глядя на сидящих за столом.
- Ну что, родные мои, продолжим вечерю? Коленька, — подмигнула она Медведю, — разливай горилочку, нутро сохнет. Лёша, милый, ухаживай за Татьяной. Щас мы выпьем, закусим, да споём с сеструхой… Ночь такая, что не петь нельзя… Прям Куинджи, да, милый…



В это утро Лиманы просыпались не под петушиное пение. Над синеющими в светающем небе дворовыми кущами неслось залихватское «Розпрягайте хлопці коней, та лягайте спочивать, а я піду в сад зелений, в сад криниченьку копать…»
Захмелевшие профессор и Микола сидели за столом плечом к плечу, любовались поющими женщинами:
- Льоха, я думав тільки у мене жінка скаженна, а твоя ще більше буде. Таке мені задала, повік буду пам'ятати!
- Да, Микола, наши жёны друг друга стоят. Обе сумасшедшие, одна порода, с ними не соскучишься…
- От через те ми їх і любимо. Любимо?
- Конечно любим!
- Ти давай закусывай, глянь які бички смачні вийшли!
- Да уж, те бычки я на всю жизнь запомню…



Читайте также
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука