или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
12 ноября 2013
0
729

Былина о Потоке: Петербургский режиссер ставит в Барнауле героический эпос о сибирских рабочих районах

10 ноября новосибирский театр «Красный факел» прощался со спектаклем режиссера Дмитрия Егорова «История города Глупова». Купить билет было невозможно, но вечером телекомпания ГТРК «Новосибирск» показала полную версию спектакля на канале «Россия 24». Впервые в истории «Красного факела» со спектаклем простится весь город.
Режиссер на прощание не приехал, хотя был, по сибирским меркам, совсем рядом – в соседнем Алтайском крае. В этот день Митя ходил по дворам Потока, одного из самых неблагополучных и криминальных барнаульских районов, потому что 30 ноября в Молодежном театре Алтая пройдет премьера экспериментального спектакля «Поток».
В 50-х годах двадцатого века район возвели методом поточной застройки для рабочих заводов и химических комбинатов. С одной стороны к нему примыкает промзона, с другой – Яма, поселок, в котором жили цыгане, жили много лет, пока решительный местный шериф в конце 90-х не переселил их всех в далекий пригород. Примерно тогда же окончательно закрыли заводы и химические комбинаты, и в огромном лабиринте из бараков, хрущевок, общежитий, гаражей и погребов, вырытых прямо во дворах, началась ​совсем другая жизнь. 
«Поток» продолжает генеральную линию режиссера Егорова: разговор о живой душе невозможен без участия живого человека, история на сцене должна дышать воздухом сегодняшнего времени, жизнь интересней сцены, потому что она настоящая, не искусственная, и главное, чем должен заниматься современный театр – строить мост из жизни на сцену.
Митя говорит, что его новый спектакль не будет историей именно про барнаульский Поток. Такие районы есть в каждом большом городе нашей страны, и людям, их населяющим, надо что-то делать со своей жизнью, как-то справляться с предлагаемыми обстоятельствами.- В том-то все и дело, что «Поток» — вообще не спектакль про барнаульский район, возможно, слово «Барнаул» в спектакле ни разу не прозвучит. Совершенно неважно, в каком это городе происходит наша история, просто это название наиболее честное для такого района. А это могли быть и Затулинка, и Купчино — все что угодно. «Поток» — это история про жизнь, которая все время строилась с определенным движением, стремлением к какому-то незамысловатому благополучию, а потом, в 90-е, все это накрылось, — рассказывает Егоров.
В воскресное утро дворы Потока выглядят безопасными и почти уютными; впрочем, человек с внешностью авангардного петербургского режиссера может, как это здесь называют, «выхватить» тут в любое время суток. Митя обходит двор за двором и снимает на телефон произведения народного искусства: скамейки, раскрашенные в цвета российского флага, пальмы из пластиковых бутылок, лебедей из покрышек. 
- Мы уже трех таких лебедей для спектакля сделали, — говорит он. — Эти грибки из пеньков и тазиков, эти коряги-скульптуры выглядят попыткой людей раскрасить свою жизнь, каким-то образом сделать ее лучше, чем она есть. И наш «Поток» – это попытка вытянуть что-то такое, «лучшее, чем есть», из жизни. А если говорить про какую-то задачу, то вот она: ты рождаешься в каком-то условном Купчино, и как жить, если тебя окружает такая среда? На что направляться, куда строиться? Мне кажется, что сама жизнь – она и есть уже повод для того, чтобы жить, в ней столько всего интересного, странного, необычного, непознанного. И каждый человек, который проходит мимо нас по улице, это космос.
Мимо как раз быстро проходит поджарый человек-космос в черной кепке и трениках, бросает острый неодобрительный взгляд на митину серьгу. Егоров останавливается перед кирпичной стеной, на которой веселым почерком написано «Бро, делай добро» и нарисован суровый медведь в черных очках и короне. Корона была символом Потока еще в советские времена – парни из заводского гетто выцарапывали ее на деревянных спинках сидений в трамваях, накалывали на бицепсах. Они были королями города, эти парни – во всяком случае, так они себя ощущали. 
Митя фотографирует медведя и формулирует:
- Это спектакль о людях, которые не ходят в театр. Допустим, ты проезжаешь полустанки, где поезд останавливается всего на две минуты, где проводник даже двери в тамбуре не открывает, если никто не садится. А это тоже место, там тоже жизнь; и может быть, это даже гораздо больше жизнь, чем на тех станциях, где поезд стоит долго. До премьеры осталось немногим больше двух недель, но, рассказывая о спектакле, режиссер все время говорит «мне кажется» и «скорее всего». «Мне кажется, это будет добрая история». «Скорее всего, все будет начинаться в зале, а потом зрители перейдут на сцену». История рождается прямо на глазах, у нее нет ни драматурга, ни жанра, и Егоров, кажется, удивляется сам себе:- Это полный нестандарт, для меня самого тоже. Сейчас идет сочинительский творческий процесс, какие-то идеи я приношу, какие-то приносят артисты. Может, я даже и сам в «Потоке» сыграю. Посмотрим, что получится. Я таких спектаклей никогда не делал, и не припомню, чтобы видел где-либо что-то похожее; в Барнауле такого не было точно. В этом спектакле есть кусочки из жизни, есть элементы вербатима, но он не является полностью документальным. Это поток, поток жизни, а в этом потоке может быть все, что угодно. С одной стороны это будет русский героический эпос, не сказка – там не появятся бабушка и ежик, это все реальная некогда история, которая к какому-то моменту стала былиной. С другой стороны, мы исследуем окружающую нас жизнь, сибирские рабочие районы XXI века. То есть мы пытаемся сочинить героический эпос нашего времени, исследуя текущую российскую действительность. Чем дальше, тем мне неинтересней делать то, что я уже делал: в смысле подхода, эстетики, даже режиссерского почерка… А такого спектакля я не делал.
Сейчас у нас выпуск, нервы, но при этом меня радует ​репетиционный процесс, потому что артисты все время соотносятся с реальностью, и чувствуют себя художниками, а не людьми, которые просто ходят на работу. Я не вывешивал на доску распределение ролей, просто сказал труппе: кому это интересно, приходите. Ни одного актера, который бы попал в спектакль по принуждению, нет.
В основном в спектакле заняты молодые актеры, выпускники Золотухинского курса. Курс – совместный проект актерского отделения краевой академии культуры и Молодежного театра. В 2006 году художественный руководитель МТА Валерий Золотухин отобрал из 200 абитуриентов 18 талантливых ребят, и четыре года все время летал из Москвы, читал им спецкурсы, проводил семинары. С «золотухинцами» Митя, теперешний худрук МТА, поставил уже несколько спектаклей, которые стали событиями в сибирской театральной жизни.
- Но в этом вашем «Потоке» есть, по крайней мере, сюжет?
- Ну как, в былинах же есть сюжет. Рождение богатыря: налево пойдешь – женатому быть, направо пойдешь – убьют. Там и пир, естественно, будет. Мы обрабатываем былинные события, иногда наполняя их фрагментами из жизни, даже не этюдными зарисовками, а скорее, какими-то совершено непонятными историями; это поток, в котором ничего не разобрать, а жизнь несется… Очень хочется сделать что-то такое и, опять же, очень хочется быть правильно понятым, потому что Алтайский край в этом смысле — край чудес. Уже сейчас очень многие, глядя со стороны, говорят: «Поток, ага, опять разговор про жесткую реальность, попытка обвинить в чем-то город, дискредитировать его в глазах сообщества». Вообще таких целей нет. Хочется исключительно говорить про человека в этом мире, о том, что каждый человек имеет право на оправдание; хочется остановиться и поискать в жизни доброту, потому что мрачняка вокруг и без того много, вопрос, как сделать, чтобы человек человеку человеком оставался. И при том, что мы используем вербатим и еще много всего, — в спектакле не будет ни одного матюга.
…«Ты Джонни Депп и Брэд Питт в одном флаконе. Как «самый лучший» ты записан в телефоне. И ты волшебник из другой планеты, я на все вопросы в тебе нашла ответы. О боже. Какой мужчина!» — на небольшом пустыре, посреди квадратных крышек погребов, стоят высокие качели, на них раскачивается мальчишка лет девяти под глупую песню из телефона. Пустырь упирается в гараж, гараж, как это здесь заведено, украшен – с одной стороны свастикой, с другой стихами: «Твои глаза, как шишки геморроя/мне днем и ночью не дают покоя».
Справка
Дмитрий Егоров – театральный режиссер, с 2011 г. по 2013 г. — главный режиссер петербургского «Этюд-театра», с 2013 г. — главный режиссер Алтайского государственного театра для детей и молодежи. Поставил 20 спектаклей. Автор пьес «Пять-двадцать пять», «Люди древнейших профессий», «Декабристы, или В поисках Шамбалы», «Прекрасное Далеко», «Черная». Победитель театральных фестивалей, в том числе, в номинации «Лучшая работа режиссера» на фестивале «Ново-сибирский транзит» за спектакль «Экспонаты». В 2010 году награжден молодежной премией «Триумф».
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука