или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
8 февраля 2014
1
928

Дикие домашние животные

Когда я впервые пришла во двор этого дома, он просто кишел кошками: черные, серые, белые. Как уверяла одна из местных жительниц (а дом, кстати, находится в центре города) их там вместе с котятами около 50. Конечно, жалко. Но одной жалостью не отделаешься. Надо бы хоть что-то предпринять. Так случилось мое знакомство с волонтерами.
Кто-то выкинул на улицу одну кошку, она нашла кота, родила котят и пошло-поехало. Подвал, как водится, стал для них — бездомных — прекрасной обителью. Нашлись и те, кто животных всегда подкармливал. Однако других жителей это не радовало: они собирались вызвать соответствующие службы и в прямом смысле слова очистить подвал. Надо было срочно искать кошкам дом. Но как, если они уже давно одичали и никак не шли на контакт с человеком? Мы с еще несколькими волонтерами принялись их отлавливать: приносили кошколовку (эта такая специальная ловушка – на досочку внутрь клетки кладется приманка и как только внутрь заходит животное, дверца захлопывается) и относили животных в клинику на стерилизацию. Котят пристраивали. Взрослых диких кошек и котов возвращали обратно, так как домашними они стать уже никак не могли. К сожалению, наши старания оказались напрасными: скоро подвал все же почистили. Вопрос, как всегда один: «Кто виноват?»
Таких подвалов в нашем городе сотни, животных, возможно, и тысячи. Тысячами исчисляется и количество волонтеров в группе по защите животных «Дари добро» (там их насчитывается около 17 000). Однако не все и не всегда готовы принимать участие в судьбе бездомных четвероногих. Как правило, большинство из них ограничивается лишь присутствием в группе в контакте и репостом объявлений о бездомных животных. Еще многие звонят и говорят: «Заберите кошечку». Истинных волонтеров единицы. С одним из них – девушкой Инной – я и встретилась однажды вечером в ветклинике, которая сотрудничает с этой группой. Было уже девять часов: встретиться раньше Инна не могла – с утра учеба, потом работа, а впереди еще – трехчасовая прогулка со всеми ее животными – своими и … уже тоже своими. В клинику она пришла с Варешкой (ласкательная форма от Вари) – двухмесячным милым и довольно плотненьким щенком. Решила сделать заодно укол собаке. Чтобы не зря бегать.
Улыбающаяся, активная, она заходит в кабинет и тут же интересуется у врача Кати, нужно ли привить еще и рыжего. Одновременно она рассказывает про кого-то третьего, которого тошнит и врач советует его «проглистогонить». Пока милашке Варешке делается прививка, Инна интересуется, что еще ей лучше сделать, чтобы в полной боевой готовности отправить на выставку бездомных животных, которая пройдет 1 марта.
– Откуда она у вас? – успеваю наконец и я вставить словечко.
– Ее нашли где-то на Зональном и привезли нам. Спросили: «Возьмешь?». Я взяла, — в том же активном темпе Инна говорит и со мной.
– А сколько их у вас теперь?
– У меня белая швейцарская и немка, тоже подобранная с улицы. Ее кто-то выбросил, и она уже второй год с нами живет. Не смогли ее пристроить – уже взрослая. И кот есть, тоже с улицы. Наглая сволочь (ред.: Инна, конечно, говорит так с любовной улыбкой). У него синдром бога.
– А сколько вы обычно держите бездомных животных?
– Максимум было: собака и пять щенков.
Инна вновь отвлекается на Катю и рассказывает ей о том, что в доме появилась огромная лужа. Кто ее сделал, она не знает. Видимо, морозы сыграли свою роль.
– Как долго в среднем у вас висят объявления и кого берут в первую очередь?
– Конечно, сначала разбирают котят и щенков, взрослая стерилизованная собака пристраивалась максимум месяц, кошка белая глухая, которую подожгли в подъезде, сидела вся в зеленке месяцев шесть.
(Ред.: Меня аж передернуло). Как это подожгли?
– Просто кто-то взял и поджог, — совершенно недрогнувшим голосом продолжает Инна. – Вся ее задняя часть была в ожогах. Она при этом очень странная кошка: умудрилась потеряться у меня в туалете. Залезла в трубу, а вылезла оттуда только на путассу. Потом стала понемногу одомашниваться. Забрала ее очень хорошая семья – мама с тремя дочерьми.
– Вы всех пристраиваете?
– Нет, есть и те, кого мы возвращаем обратно на улицы – это дикие собаки и кошки. Из тех же, кто готов жить в доме, пристраиваются все. Даже все калеки: на трех лапках, без глаз — тоже пристраиваются. У нас была одна кошка без глаз. Кто-то где-то ей их выколол. (ред.: слушаю уже спокойнее). Ее очень долго оперировали, а в итоге пристроили через несколько дней после репортажа по телевизору. Был кот Бегемот с авитаминозом. Он считал, что он король, а мы – его рабы. Уехал в итоге деревню.
– То есть добрых людей у нас больше, чем жестоких?
– Не всегда. Многие берут животных, а потом выгоняют на улицу или даже отдают обратно. Я сразу всем говорю – если вы не уживетесь с животным, лучше возвращайте его мне. Мы следим за теми, кого пристраиваем – созваниваемся со всеми хозяевами.
Тут Варечка начинает скулить – ей явно скучны наши разговоры. Инна, вдруг вспомнив, спрашивает у Кати, есть ли у Вари что-то от ротвейлера, и, получив ответ, отдает ее своему другу в коридор. Тот принимает ее как ребенка и чем-то занимает внимание щенка все оставшееся время.
– А есть какой-то предел, — интересуюсь я. – Можно ли будет когда-нибудь пристроить всех животных?
– Практически нет. Их же много, они постоянно размножаются, а всех поймать невозможно. Я считаю, что если и вмешиваться в жизнь бездомного животного, то делать это нужно кардинально. Ходить по улицам, подкармливать и создавать условия для размножения – не выход. Если хочешь помочь – забери, стерилизуй, пристрой.
– А сколько вас?
– Участников группы всего около 17 тысяч человек, тех, кто постоянно готов брать себе бездомных животных на передержки – наверное, человек сто. Учредителей группы — 12 человек.
– А времени на все хватает?
– Просыпаюсь рано утром, иду кормить кошек, потом гуляю с собаками, завтракаю и крашусь на учебе или работе. На работе (а я управляющая магазином) я нахожусь до девяти. Затем добираюсь до дома, что-то ем, и иду гулять 3-4 часа с животными. Где-то в третьем часу ночи ложусь спать.
– Жестко.
– А если у тебя дома щенки, то это значит, что ты приходишь домой, а у тебя весь пол в «какашках» и ты сначала его моешь, а потом идешь гулять.
– У вас, насколько я знаю, есть какой-то бюджет?
– Есть фонд – помогают все сочувствующие. Мы курируем клиники, которые с нами сотрудничают.
– Хватает денег?
– Честно, нет. У нас постоянные долги во всех клиниках, с которыми мы сотрудничаем. Сколько сейчас здесь? «11 тысяч», — отвечает Катя.
– Долг растет, потом его гасят и мы снова работаем в долг. У нас же идут постоянные стерилизации, прививки, вакцины, осмотры.
Всего с волонтерами сотрудничает несколько клиник. В некоторых стоят клетки, в которых практически всегда временно находятся какие-то животные, чаще всего больные. Директор той клиники, в которой мы сейчас находимся, Наталья Пленкова, как-то в беседе со мной сказала: «Конечно, это уже не стационар, а скорее богадельню напоминает и никто из контролирующих органов нас за это по голове не погладит, но выкинуть больных животных на улицу мы не можем. Понятно, что без вмешательства государства проблему бездомных животных не решить. Но и бессмысленный отстрел ни к чему не приведет: одну убили, вторая два раза родила, и их поголовье стало еще больше». Группа «Дари добро» как-то пыталась участвовать в тендере на организацию приюта, но в городской администрации над ними откровенно посмеялись. «Сейчас бездомными животными занимается некое общество кинологов, но того, что они делают, недостаточно, — говорит Инна. – Да и животные, побывав у них, возвращаются в очень плачевном состоянии. Но пока все идет своим чередом и это всех устраивает».
Мы идем познакомиться с животными в клинике. В небольшой комнатке нас встречает добрая и общительная собака, которую кто-то просто нашел на улице. Скорей всего она чья-то. Сейчас ищутся ее старые или новые хозяева. Милая рыжая морда смотрит на нас в ожидании. И только когда мы начинаем ее дружно гладить, мы понимаем, что ее мечта сбылась. «Почему ты не ешь. – спрашивает ее Инна и подает полсосиски». Она, будто очнувшись, начинает жадно жевать все, что есть в миске, не забывая при этом отвечать на нашу ласку и позировать для камеры. В соседнем кабинете в клетке — черный кот с опухолями в ушах и со специальной пластмассовой воронкой на шее, чтобы к своей голове он не лез – не заразный и очень ласковый. Но в квартиру его нельзя – лучше в частный дом. В клетке, которая стоит в коридоре – еще один пес. Просто пес. Волонтеры заметили тенденцию, что когда дают животному кличку, оно дольше пристраивается. Объявления в группе «Дари добро» в контакте, кстати, о разных животных обновляются чуть ли не каждые 10 минут. Еще волонтеры пристраивают животных через сайты объявления, газету, телевидение, кроме того, устраивают акции, выставки, и даже благотворительные вечера в популярных клубах. «Люди разные, — с юмором подытоживает Инна. – Однажды ко мне позвонил по объявлению мужчина и попросил взять его самого на передержку. Будто нужен нам еще один нахлебник…»
– 31 мая я возвращалась с работы и увидела, что возле магазина лежит пес, — рассказала свою историю еще один волонтер Катя, тоже пришедшая в клинику. — Люди через него буквально перешагивали. Сначала подумала, что он – мертвый, подошла – дышал. Поднял голову и прямо в глаза мне заглянул. Я поняла, что не смогу его просто так оставить. Побежала домой, стала обзванивать знакомых, но никто не желал брать на себя проблемы и возиться с бездомным псом. Узнала о том, что есть группа волонтеров, позвонила, помощи мне не обещали, зато снабдили советами. Нашла машину, но в итоге оказалось проблемой даже просто погрузить туда пса. Врачи клиники диагностировали многочисленные гнойные раны и гематому на голове. Мне сказали, что шансы – 50 на 50. Но я решила лечить. Поселила собаку в сарае на огороде и начала ухаживать. Так прошел месяц. Рэм (так я его назвала) выздоровел. Даже успел потеряться за это время. Но, к счастью после поисков сразу же нашел хороших хозяев и уехал в Богородский район. А потом был еще один кот – мистер Тайсон. Он также жил долгое время у нашего магазина, я его вылечила от лишая, ушного клеща, кастрировала, а через полгода нашлись его настоящие хозяева.
Приятно осознавать, что добрые люди, оказывается, так близко. Я, конечно, похвастаюсь — тоже пристроила пару кошек и щенка. Но до настоящего волонтерского героизма мне еще очень далеко. Оправдание для себя вижу только одно – что хотя бы это не по моей вине животные оказываются на улице. Но, как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили. И даже в таком глобальном плане. После беседы с Инной мне запомнились ее слова. «Нас очень часто просят забрать животное, напоминая при этом, что мы же сами выбрали для себя этот путь, — сказала Инна. – На что я им отвечаю: «А что выбрали вы?».
Субботний Рамблер
Рекомендации
котик и собаченьки!
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука