или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
27 февраля 2014
15
7 316

Работа за еду: воронежский опыт «домов трудолюбия»

Объявление на подъезде: «Дома трудолюбия. Бесплатно! Бессрочно!». Надпись поясняла: для оставшихся без документов, жилья, освободившихся из мест лишения свободы.
Дом трудолюбия оказался двухэтажным коттеджем в элитном микрорайоне Воронежа. Никаких табличек, указывающих, что это не обычный жилой дом. Наверняка, состоятельные владельцы соседних особняков даже не догадываются, кто их соседи. Я отправилась в Дом трудолюбия после 7 вечера, с расчетом, что большинство жильцов уже должны вернуться с работы. За соседними впечатляющими высотой заборами лаяли собаки. Возле моего же пункта назначения никакой охраны, даже собак я не заметила.
Встретил меня один из управляющих проекта Денис Лукашев. Обстановка внутри коттеджа сама обычная: дешевые обои на стенах, простая мебель. Плазменный телевизор и другая техника – словно из мира элитного района, оставшегося за окнами. Не на всех окнах висят занавески, не видно комнатных цветов. Сделать жилище уютнее, видимо, не хотят. Да и зачем? Ведь для многих это лишь временное прибежище.
– Некоторые приходят к нам только помыться, побриться и поесть, – рассказывает Денис. – Но мы, конечно, такое не приветствуем. Мы – не социальная гостиница и не разовая ночлежка.
Денис рассказывает об истории организации за чашкой чая. Вернее, не за чашкой, за неким подобием фужера с ручками. Несколько странно для дома, в котором борются с алкоголизмом… Сегодня в Воронеже уже 5 подобных домов. Плюс 2 в Белгороде и 2 в Старом Осколе. Инициатива их создания исходила от фонда «Здоровый Воронеж» – некоммерческой общественной организации, объединившей единомышленников. 
Сейчас в Воронеже в Домах трудолюбия находятся около ста подопечных. В этом же – около десяти, в других – по столько же и более. В основном, это люди, страдавшие алкогольной и наркотической зависимостями и решившие от них избавиться. Или же те, кто по каким-то другим причинам остался без денег, документов и жилья. Единственным условием пребывания в домах является посильная работа. У женщин – по домашнему хозяйству, у мужчин – на стройках или даже по их профессии, если она имеется. Жильцы встают в 8 утра, и их после завтрака развозят по рабочим местам. У каждого оно своё: работу подбирают согласно навыкам и физическим способностям. Человеку предоставляется выбор, но из ограниченного числа вариантов. Правда, конкретных работодателей Денис отказывается назвать: мол, не каждый сознается, что у него сотрудники без паспорта. Совсем не работать, ссылаясь на то, что предложение не устроило, нельзя. Если же стар или немощен – можешь сидеть дома, но вырезать распечатанные объявления.
– Поймите, задача не убить этих людей непосильным трудом, – настойчиво объясняет Денис. – А чтобы они «кайфанули» не от наркотиков, а от труда: слегка устали и чувствовали себя удовлетворёнными. Если наработался вчера, выдохся, сегодня можешь отдохнуть или поделать что-то по дому. 
Каждую неделю – «плавающие» выходные и даже отпуск: те, кто проживает не первый месяц, могут съездить к родственникам, а потом вернуться. Один из подопечных Александр работает водителем. По его словам, у него в этой сфере уже тридцатилетний стаж. Ольга – одна из немногих женщин всех Домов трудолюбия, которая работает не дома, а по профессии – крановщицей. В тот день, когда пришла я, она ещё не вернулась – добровольно осталась на вторую смену. Мужчины говорили о том, что за ней нужно отправить автомобиль. Впрочем, об Ольге есть, кому позаботиться: недавно она вышла замуж за руководителя этого дома Эдуарда Захарова. Дело в том, что в Домах трудолюбия есть своеобразная карьерная лестница. Из тех, кто живет здесь долго, складывается костяк, который следит за порядком. Они уже не вкалывают на тех же стройках, а занимаются организационной работой. Некая форма дедовщины или иерархии, которая складывается в колониях, если можно так сказать. Но, в отличие от общепринятых мнений о «дедах», Эдуарда называют «добрым руководителем». Он когда-то сам поднимался вот в таком доме с самого дна.
Свадьба Эдуарда и Ольги Захаровых.
– У меня было много проблем: пил, докатился, – о себе Эдуард говорит неохотно, больше о товарищах. – Но как-то чисто случайно познакомился с человеком на улице, разговорился. А он оказался руководителем одного из таких домов. Я пошел к нему. Сначала подумал, что ненадолго, почищу перышки и обратно. Но когда мне здесь доверили помогать другим людям, следить за порядком, то меня это тронуло. Вот здесь и жену повстречал.
– А как же дети? Не здесь же им рождаться…
Эдуард задумывается:
– У Оли есть родители, даже с жильём помогут… Конечно, хотим детей. Но пока чувствую себя слишком обязанным организации. Ещё не всё сделал для неё, что мог. 
Рассматривая внутреннюю обстановку дома, захожу на кухню. Большинство уже поужинало, но в комнате ещё стоит запах мяса и чеснока. Мясо на столе регулярно, чеснок и лук в зимний период – средства профилактики гриппа. Еда три раза в день (обед обычно берут с собой на работу). Три – это как минимум, смеются руководители. Часть кастрюлек на полках скрыта ситцевой выцветшей занавеской. Из музыкального центра доносится музыка, а на столе красуется микроволновка. У раковины хлопочет Нина – единственная женщина, на которой сейчас держится хозяйство всего дома. Она ни в какую не соглашается фотографироваться и говорит о себе отрывочно.
– Трудно такую ватагу кормить? – спрашиваю я.
– Да ну, ребята непривередливые, всегда еду хвалят. К тому же я привыкла. На стройках в своё время готовила. А потом сын родился, я стала домохозяйкой.
– А сейчас сын не хочет вас отсюда забрать?
– Он живёт на севере, даже не знает, что я здесь. Вот у Оли мама есть, приезжала в гости. Меня же сюда привела сердобольная женщина, видя, как я опустилась (некоторых приводят родственники – прим. автора). А здесь мне хорошо. Дальше – посмотрим, что будет.
–Откуда же такие возможности? – интересуюсь я у подошедшего Дениса. – Каждый день мясо, бытовая техника. Спонсоры есть?
– Каждый наш центр находится на самообеспечении, – поясняет Денис. – Подопечные сами зарабатывают на еду, мы платим из их заработной платы аренду. Думаете, дешево стоит такой коттедж? Но после 3 месяцев пребывания человека здесь на него открывается депозитный счёт. Он может на деньги с него купить одежду или забрать средства после того, как уйдет. Их хватит ему на первое время самостоятельной жизни. Во время же пребывания здесь ему не дают деньги: наличные – прямая дорога к пьянству.
 Таким подходом удивлена руководитель адвокатского кабинета Галина Белик, к которой я обратилась за консультацией после посещения Дома трудолюбия.
Рабство и крепостное право, когда работник работал за еду, даже если феодал его мыл и давал надел, на котором он будет работать, отменено давно. По закону Дом трудолюбия должен заключать со своими жильцами договоры на платное лечение, найм жилья с питанием. Но тогда он получит статус коммерческой организации. Либо содержать подопечных на добровольные пожертвования спонсоров, волонтеров, оставаясь благотворительным обществом.
адвокат Галина Белик
Интересно, на какие суммы может рассчитывать жилец такого дома? Денис отвечает, что в месяц зарплата от 15 тыс. рублей. И даже выше, так как «работодатели идут навстречу таким людям».
– А как же женщины, что только занимаются домашним хозяйством? – недоумеваю я. – Они же не получают новых навыков, не получают зарплату. Когда они вернутся в реальный мир, что они будут делать?
Денис отвечает, что женщинам легче (спорное, на мой взгляд, утверждение): находятся дети или родственники. А некоторые выходят замуж, как Ольга. Но при этом судьбу тех, кто ушёл из Дома трудолюбия, в организации не отслеживают. Мне, например, интересно было узнать, сколько человек продолжили работать. Но в ответ говорят, что статистика – это официоз, ей здесь не место.
По деревянной полутёмной лестнице Денис и Эдуард провожают меня на второй этаж – показать комнату отдыха. Отдыхать в Домах трудолюбия учатся также цивилизованно: не пить, не курить, не колоться. Даже не ругаться матом. Считается, что благодаря общению с единомышленниками и трудотерапии подопечные преодолеют свои пагубные склонности.
Празднование Нового года в Доме трудолюбия.
– Ну и как, действительно преодолевают? – интересуюсь я.
– Некоторые уходят, а потом опять возвращаются. На улице холодно, голодно, пьяная компания. Упали в лужу – обратно сюда. Минимум должно пройти полгода, чтобы человек вернулся к нормальной жизни, смог уйти уже осознанно, понимая, что и в обычной жизни пить не будет.
– Но ведь в обычной жизни нет тепличных условий, как здесь. Там реальные проблемы. И после того, как их решали за тебя, жить самому трудно. И, наверно, хочется вновь запить.
Но Денис не разделяет моих опасений:
– Конечно, если вернуться в прежний круг. Но ведь человек ко всему привыкает. Он привыкает вставать в восемь утра. И переносит эту привычку и в жизнь вне Дома трудолюбия. Он привыкает жить в чистоте. Поэтому у нас и не бараки, а коттедж. Это своеобразная «замануха»: люди должны понять, что бывают и такие условия жизни. К тому же, у них просто начинают вырабатываться эндорфины (гормоны счастья) от таких простых вещей, как хорошая еда, полноценный сон, труд. 
Мужчины после трудового дня полулежат или сидят на диванах, смотрят телевизор. Но как-то без энтузиазма. Кто-то вяло шаркает ногами по коридору. Видимо, эндорфины у них все же еще не выработались.
– И это весь ваш досуг? – интересуюсь я.
– Ну почему же, – обижается Эдуард. – Ребята сами собираются в шашки поиграть, шашлыки жарим, в кино ходим. А одни сами изъявили желание не в кино, а в театр. И мы достали билеты!
О том, насколько помогает такое «лечение», ещё до похода в Дом трудолюбия, я спросила у специалистов.
Такая форма проживания могла бы быть действенной реабилитацией. В идеале, конечно, она должна проходить после лечения у специалиста. Но в целом, это всё равно позитивное начинание. Нечто подобное применяют в Европе. Другое дело, что неплохо бы объявлять конкурс на возможность попасть в Дом трудолюбия. Чтобы нужно было ещё заслужить проживание там. А не так, что ушёл — начал опять пить, а через некоторое время тебя взяли обратно, как ни в чём не бывало. Так мотивация пропадает
завкафедрой психиатрии и наркологии ВГМА, профессор Ширяев
Согласен с врачом и депутат Воронежской облдумы, глава «КФХ ИП Князев» Александр Князев:
– Я не раз сталкивался с пьянством у сельских жителей, так как руковожу крестьянско-фермерским хозяйством в районе области. Могу сказать, что труд очень хорошо отвлекает от выпивки.
Но подтверждения словам авторитетов я пытаюсь найти в самом Доме трудолюбия. Правда, разговорить просто не всех обитателей. Более словоохотливым оказывается Александр, проживающий под опекой Домов трудолюбия второй год, конкретно в этом коттедже – с июня. Жить же в Доме трудолюбия, если не пьешь и работаешь можно столько, сколько душе угодно. Александр считается старожилом и имеет отдельную, хоть и маленькую комнату. Кровать, вешалка, тумбочка, маленькое, почти как бойница, окно.
Сейчас это спокойный, чисто одетый мужчина. А еще недавно, по его же словам, он беспробудно пил по две недели. Смог ли он вернуться к полноценной жизни благодаря Дому трудолюбия? По крайней мере, сам он организации благодарен. Бережно, как свойственно людям, долгое время лишённым всего, достает из ящика подаренный на День рождения планшет. Теперь по скайпу общается с женой.
– Вернуться к ней пробовал, но не получилось – опять запил, – признается мужчина. – Конечно, в будущем хочу жить сам, вне Дома трудолюбия. Но человек предполагает, а Бог располагает. Здесь же постель чистая, есть работа и еда. А что ещё надо?
Здесь же постель чистая, есть работа и еда. А что ещё надо?
Наверное, в чём-то он прав. Для тех, у кого не было постели, и кто ел на помойках, это уже немало. Но что будет, если Дома трудолюбия однажды закроются? Смогут ли все эти люди сами организовать свою жизнь? На этот вопрос они даже сами не знают ответа. 
 
Субботний Рамблер
Рекомендации
Очень здорово! И это не рабство. Представьте, что все эти люди, договорившись сняли один дом и оплачивают аренду, еду, и все остальное из своей зарплаты. То, что они работают без трудового договора, не беда, человек приходит ни откуда и его принимают. Никого не держат насильно. Зато дают шанс снова стать нормальным человеком. Адаптируется, может уходить жить самостоятельно и устраиваться на работу, заключать трудовой договор и т.п. Молодцы организаторы таких домов. И не надо государству влезать со своими законами и правилами, если не могут обеспечить людей жильем, работой и т.п..
МОЛОДЦЫ РЕБЯТА .УДАЧИ ВАМ И ЗДОРОВЬЯ .
Очень хорошая идея! Тем, кто сдался на милость судьбы, она, конечно, не поможет, но им ничего не поможет. А вот для тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию и хочет выкарабкаться, это сможет стать существенным шагом вперёд.
Какие молодцы организаторы. Дай им Бог здоровья. действительно, жизнь такая, что любой может попасть в очень тяжёлую ситуацию. А что человеку нужно, по большому счёту? Приличная еда, крыша над головой, чистое жильё, посильная работа с гарантированными выходными. И рядом честные люди, которые не предадут, не обманут, не оскорбят и не унизят. Которые поймут. Про коммуны писал ещё Чернышевский в "Что делать?" И в царское время подобные добровольные коммуны создавались. надеюсь, это начинание не заглохнет, и такие коммуны будут создавать не только бывшие заключённые и зависимые от вредных привычек. Но просто люди, здоровые, честные, желающие работать, но не имеющие возможности приобрести сразу жильё, не имеющие возможности найти работу самостоятельно на нашем не слишком здоровом и честном рынке труда.
И вот что удивительно... Я так поняла, что это, опять же, НЕ государственная организация? То есть, все жалеют таких вот несчастных, пытаются помочь, но не те, кто обязан это делать...
Знала бездомного ЮРИСТА (умер) и ПЕРЕВОДЧИЦУ (пропала), так вот жизнь повернулась. Причем, они сначала стали бездомными, а потом уж запили и опустились...
напоминает работные дома эпохи раннего капитализма
Максим, да, я тоже сначала подумала о работных домах из "Приключений Оливера Твиста". Но в романе оказалось все более мрачно.
ну просто наш капитализм использует лучшие достижения западного, но с некоторыми модификациями
Средневековье плюс беззаконие, а получается реальная помощь ) Потому что государство не выполняет своих функций по соцподдержке таких людей. Ни законно, ни современно - вообще никак! Толк от инициативы будет до тех пор, пока инициаторы будут оставаться порядочными людьми... Как только увлекутся получением прибыли или каким бизнесом - произвол обеспечен!
Когда ничего нет такой дом это нечто прекрасное и те кто создал и поддерживает его святые люди.
много лукавства и лицемерия..... много фальши и лжи.... руководители и жены лакают как свиньи и рожают больных детей!!!
Денчик, завязывай с пропагандой..... среди руководителей ворюги одни.... сам знаешь как они уходят с деньгами цетровскими... Курскому пора давно болты и гайки закрутить руководителям и в первую очередь их никчемным женам....
Юрию - моему руководителю из Курска желаю долгой счаслливой жизни и благодарю за то что выручил два раза, Братьям желаю всего доброго.
юрию - моему руководителю благодарю его и желаю ему долгой счастливой жизни. братьям елаю всего хорошего и вернуться к нормальной полноценной жизни.
Была буквально на улице - когда взяли украинку из Донбасса. За это я обязана своему руководителю и всему коллективу. Благодарю всех.
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука