или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
2 октября 2013
0
1 234

Мексика: Революции и Смерть

Отношение к смерти у мексиканцев – давний предмет спора антропологов, историков, философов и художников. Одним кажется соблазнительной идея о том, что кровь ацтеков, текущая в жилах современных мексиканцев, помогает выработать особое отношение к смерти – смесь презрения и юмора с фатализмом. Однако мексиканский философ Октавио Пас считал, что в этом вопросе нет места национальной гордости, поскольку ацтекам было наплевать как на смерть, так и на жизнь. Индейская культура исключала всякий намек на индивидуализм: племена жили, уповая на богов, и тихо умирали, смиряясь со своим коротким уделом. Современные антропологи же, напротив, склонны видеть причину «смертельного культа» в кровопролитных революциях начала XX века: когда счет идет не на сотни, а на тысячи, человеческая жизнь перестает что-нибудь значить. «Нас жизнь излечила от страха смерти» — пишет Пас.
Я слышала о «Дне Мертвых» еще до того, как впервые побывала в Мексике. Знала я о нем немного: смерть, черепа, веселье, текила, сладости – но карнавальный Хэллоуин с его мертвецким душком растиражировал идею праздника смерти (хоть это и День всех святых), поэтому особого интереса у меня Día de los Muertos не вызывал. Тем более, что в Мексику я нагрянула в начале мая, за полгода до праздника, который отмечается в первых числах ноября. 
Однако, к моему удивлению, образ смерти преследовал меня в каждом мексиканском городе (и, кстати говоря, продолжает преследовать в некоторых городах Гватемалы). Вот смерть стоит, взяв под руку располневшую Фриду Кало. Черепки разных размеров рассыпаны на полках сувенирных магазинов. Смерть в фиолетовом парике вальяжно полулежит на стуле в помещении галереи.
Пляшущая дурашливая смерть, одетая в яркие наряды, стала неофициальным символом Мексики. Она – главная героиня национального фольклора, источник вдохновения, повод для гордости. Недаром на вопрос о причине появления этого странного культа мой мексиканский друг, вздернув курносый нос, ответил: «Да, мы мексиканцы такие. Просто сумасшедшие». 
Интересно, что традиционные ацтекские верования очень гармонично уживаются со строгостью католицизма, — в буквальном смысле уживаются. Так, на одной из центральных улиц Мехико языческий скелет в бордовом капюшоне заигрывает с совершенно христианским скромнягой в зеленом хитоне.
Смерть в мексиканской культуре имеет сотни подтекстов. В интеллектуальных кругах ее образ используется в политической сатире: она – единственный справедливый судья, настигающий как нищих и жалких, так и богатых с влиятельными. Художники рисуют ее в образе сногсшибательной красотки-щеголихи Катрины – скелета, одетого в изысканное платье с дамской шляпкой на голом черепе. Ее изобретатель, гравер Хосе Гваделупе Посада, благодаря своему черному юмору, был известен даже в кругах французских сюрреалистов. Этот образ и поныне пользуется бешеной популярностью, Катрина, гремя костями, преследовала меня повсюду:
Идея тотемизировать саму смерть лично мне кажется блестящей. Странно, что она пришла в легкомысленные мексиканские головы, а не в наши, достоевские. На похоронах в Мексике я никогда не была, поэтому сложно сказать, как эта концепция реализуется на практике. Но всё же я сильно сомневаюсь, что современные мексиканцы, заливаясь текилой и смехом, пляшут, хороня своих близких. 
Скорее, это нужно воспринимать как важный национальный символ, который с течением времени трансформировался из ритуального культа в часть аутентичной культуры. Вместо сакрализации мексиканцы просто насмехаются над смертью, одевая ее в причудливые одежды или используя ее в политических карикатурах.
Мексика бунтует. Бунтует против смерти, против наносных ценностей западного мира, против ушлых завоевателей, собственных диктаторов и их несправедливых законов. Революционный дух в этой стране свят, непреложен, он неизживаем. Герои Мексики – не президенты, они – революционеры-освободители и художники-авангардисты. Вот на главной площади Гвадалахаре стоит железный великан Мигель Идальго, разрывающий цепи. Красное модернистское здание в районе Койокан, Мехико – огромный музей Льва Троцкого.
Первое, что я увидела в центре Мехико, был распластавшийся по всей площади палаточный лагерь протестантов. Причиной недовольства послужила новая реформа образования: броские лозунги, карикатурное изображение чиновников на плакатах, брошюры с подробным разъяснением нового законопроекта и его ущербности, листовки с требованиями протестующей стороны. 
Казалось, эти люди живут на главной площади если не месяцами, то неделями – уж точно. И они не уйдут, пока не добьются своего, потому что мексиканцы хорошо знают свою историю – историю революций, протестов и переворотов. Историю, написанную личностями масштаба Идальго и Сапаты.
Главным союзником освободителей в деле революции в Мексике всегда было искусство. Уже ранее упомянутый мной Октавио Пас в одном из своих эссе напишет: «Как и все наше нынешнее искусство, и, возможно, больше других искусств, живопись — дитя Мексиканской революции». Самые значительные художники – Ривера, Ороско, Сикейрос – были ярыми приверженцами революционного движения. Они направляли свои силы на создание такого искусства, которое смогло бы расшевелить даже самые пассивные слои населения.
В здании Осписио-Кабаньяс, что в Гвадалахаре, мужчина средних лет грозит туристам здоровым кулаком с потолка. В кулаке зажат горящий свиток, под которым разворачивается кровавая бойня: гротескные физиономии, ноги, тела, руки с мечами, ножами, молотками, крестами и свастиками беснуются в свирепой толпе.
Роспись «Человек огня» кисти Хосе Клементе Ороско в часовне госпиталя Кабаньяс на сегодня является одним из самых выразительных примеров мексиканской революционной живописи. В ней «художник ужаса» отразил всю драму Войны за независимость (1810-21гг). Человек огня – это, конечно же, священник Мигель Идальго-и-Костилья, возглавивший восстание «Грито де Долорес». 
Когда я прогуливалась по прохладному мраморному холлу, ко мне подскочил сморщенный маленький старичок. Взяв меня за руку, он обратился ко мне на пяти языках. Узнав, что я из страны, где пасутся мирные народы, он заговорил на русском. «Ты ничего особенного не замечаешь?» — я начала пристально вглядываться в лицо Идальго, ощупывать взглядом маленьких уродцев на стене, потом робко взглянула на своего собеседника. «Иди в тот угол» — старичок смуглым перстом указал на начало балюстрады, я послушно переместилась. «А теперь иди в мою сторону и смотри на кулак всё время». 
Удостоверившись, что мне не обо что спотыкаться на пути, я медленно начала продвигаться в сторону моего мистического гида, уставившись на нарисованный кулак. «Теперь видишь?». Я была изумлена: под каким бы углом я не смотрела на роспись, кулак всегда был направлен в мою сторону. «Как он это сделал?» — переводя взгляд с картины на место, где находился старичок, спросила я. Но старичок уже испарился. Я проверила содержимое карманов: кошелек, телефон, ключи, кулак – всё было на месте. Что ж, мне оставалось только продолжить свой осмотр. Кроме «Человека огня» внутри госпиталя нашлось еще несколько росписей: Ороско также запечатлел хэппи энд истории с «Грито де Долорес» (который, правда, для самого Идальго кончился совсем не хэппи) – обретением страной свободы и конституции.
Покинув здание, я наткнулась на орды полисменов, толкущихся, словно бараны, у ротонды со скульптурами выдающихся людей штата Халиско. Ничем особо важным они там не занимались, только мешали пешеходам нормально перемещаться. Кто-то перекусывал, кто-то трепался по телефону, а кто-то начищал ботинки. После часа просмотра революционных росписей, я нашла эту картину очень занимательной:
Уже продвинувшись на самый юг Мексики в городе Уахака, штате Уахака, я заглянула в одну местную стрит-арт галерею. Хорошенько осмотрев все работы, на которых Фрида изображена с ирокезом в роли королевы анархии, а обезьяна, очень похожая на Буша, только в нацисткой фуражке и с усиками разговаривает по банану, я поняла, что дело великих мексиканских художников и революционеров в этой изумительной стране живет и процветает. Это только кажется – пеньята, текила, начос – им палец в рот не клади.
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука