или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
2 октября 2013
0
996

Мексиканские города: Мехико и Гвадалахара

Мехико предстал передо мной угрожающе гигантским, с бесконечными улицами, поглощающими толпы людей, с рынками, захламившими грандиозную колониальную архитектуру. Мехико вырвало прямо на меня: я шаталась по улицам, оглушенная криками уличных торговцев, гомоном, грохотом, нескончаемой музыкой, раздававшейся из каждого угла – какофония звуков сводила с ума.
Мехико преподал мне хороший урок. Я, всегда презиравшая путеводители и карты, самоуверенно полагая, что ничего не познакомит меня с городом лучше, чем импровизированные прогулки, оказалась совершенно потеряна в пылающем чреве города. Я негодующе смотрела на грязный базар, распластавшийся на центральных улицах, где щиты с рекламой пилюль от диареи закрывали монументальную архитектуру, а палатки с дешевым ширпотребом и роящимися возле них, подобно насекомым, люди отвлекали внимание от церквей и соборов. 
Вонь гниющего компоста отравляла воздух, пронизанный ароматами уличной еды. В метро я трижды за четыре дня теряла сознание: московское метро, переживающее худшие час-пики в своей истории, кажется детской шуткой по сравнению с адом мексиканской утробы. Мексиканцы гораздо более спокойно относятся к вопросу личного пространства, а вернее к вопросу его отсутствия. 
Но на этом пытка не кончается: базар продолжается и в метро. Бесконечные кавалькады торговцев сменяют друг друга в хаотичном танце: жвачки, ножницы, ручки, календари – всё в лучших традициях российских пригородных электричек. Но есть и отличия: раз в пять минут в вагоне появляется кто-то в рюкзаке с дырками. На месте этих дырок торчат колонки, из которых доносятся оглушительные мексиканские мелодии. Продавцы, пытаясь перекричать эстрадных артистов из своего рюкзака, скороговоркой проговаривают список исполнителей и тычут в лицо компакт-дисками с яркими обложками полуголых див. НЕВЫНОСИМО. Цвета, запахи, звуки, толпы – и вот я уже лежу на грязном полу электрички. И это совсем не синдром Стендаля.Нет ничего странного, что мне, человеку из города площадью в две с половиной тысячи квадратных километров, показался необъятным город площадью всего в полторы тысячи км². В Мехико проживают почти 20 миллионов человек, тогда как в Москве, по данным Википедии, проживают только (только ли) 12 миллионов. Таким образом, плотность населения в Мехико просто катастрофическая — 5 904,66 чел./км²! Теперь даже нерезиновая с ее 4770 чел./км² не кажется такой уж переполненной.Насколько я успела заметить, в крупнейших городах Мексики, Мехико и Гвадалахаре, районы поделены довольно причудливым образом. Они словно штаты на карте самой страны. Система деления не централизованная, с одним центром, как в российских, американских и европейских городах, а децентрализованная. У каждого крупного района есть свой центр, со своей главной площадью и своими особенностями. Для сравнения карты двух городов: Мехико и Гвадалахары:
Как мне объяснил мой гвадалахарский друг, это связано с тем, что раньше все эти большие районы были маленькими городами, но с приростом населения Гвадалахара постепенно захватывала эти небольшие города, делая их своей частью. Исторические центры двух гигантов хоть и впечатляют своей монументальностью, но мексиканского в них мало: большинство соборов, дворцов и церквей было построено испанскими колонистами – для того, чтобы увидеть их необязательно ехать в Мексику, можно на них посмотреть и в соседней Испании.
Гвадалахара
Мехико
Мексиканская аутентичность проявляется как раз в центрах других районов. Здесь захватывает дух от интенсивности цветов, от причудливости скульптур, разнообразия сюжетов настенной живописи. Моим самым любимым районом в Мехико стал Койокан, а в Гвадалахаре – район с забавным названием Тлаки Паки.
Первое, что я увидела в Гвадалахаре, был Чапультепек – главная хипстерская аллея города. С названием я мучилась дня два, рассказывая моим новым друзьям то про Чапульпетек, то про Пачультепек. Они, прыская от смеха, объясняли мне, что название индейское и переводится оно как «На холме кузнечиков». Какая часть слова обозначает холм, а какая – кузнечиков, я допытываться не стала. Мне посчастливилось оказаться в этом прекрасном месте в выходные, когда там проходил мексиканский аналог CriticalMass – несколько главных дорог были перекрыты на радость местных велосипедистов, скейтбордистов и всех прочих «истов». Это акция проводится в Гвадалахаре каждые выходные и пользуется огромной популярностью.
Когда я добралась до Мехико, я узнала, что там есть свой Чапультепек. Причем он представляет собой совсем не аллею, а гигантский парк – один из самых массивных парков на континенте. Чего там только нет: королевские резиденции, музеи, зоопарк и люди, люди, люди. Естественно, за все нужно было платить, стояла страшная жара, к тому же, толпы мексиканских семей умудрялись тесниться даже в таком просторном месте. Я довольно скоро поняла, что альтернативная версия холма кузнечиков в Гвадалахаре мне импонирует больше, и мы направились к выходу. 
Рассказывая об одном из памятников, мой друг Фабрицио мимоходом упомянул, что в Мехико есть монумент президенту Азербайджана. Я чуть не подавилась своей хорчатой. Памятник Гейдару Алиеву был установлен на одном из центральных бульваров города. Рядом с Алиевым соседствовали Линкольн, Ганди и национальные герои Мехико. Эта запутанная и интригующая история вмиг прояснилась, когда Фабрицио сказал, что власти Азербайджана финансировали реконструкцию бульвара. Ну то есть, как прояснилась… 
Власти богатейшего Азербайджана вбухивают деньги в бульвар бедного Мехико. Это, конечно, сюр. А потом в знак благодарности мексиканцы ставят никому не нужного бронзового болвана на этом же бульваре рядом с Ганди. Черт, я во что бы то ни стало решила посмотреть на него. Но, к моему разочарованию, сомнительный памятник демонтировали еще в начале года из-за протестов со стороны местных жителей и крайне скептичной реакции мирового сообщества. Он был установлен именно на Чапультепек. Вот, как он выглядел до этого:
К третьему дню в Мехико моё сердце оттаяло. Я не могла больше придерживаться мнения, сформированного моим первым впечатлением от города. Даже вездесущие рынки, которые я, как мне казалось, возненавидела раз и навсегда, открылись совсем с другой стороны. Рынок, на котором можно купить резиновую голову индейца на стенку, христианские палатки с муляжами голых детей на витрине, волки в перьях – хорошо, что у меня особо не было денег. А так бы я и продолжила своё путешествие с индейским роучем на голове.
В Мексике меня не отпускало ощущение постоянно преследующего и часто настигающего праздника. Пенсионеры, танцующие сальсу в городских парках по вечерам, бесплатные концерты живой музыки, или вот это:
Клоуны, акробаты, аккордеонисты, внезапно появляющиеся на середине дороги, чуть только загорается зеленый сигнал светофора, и также внезапно исчезающие на красный свет. Это происходило почти на каждой большой столичной дороге, которую мне довелось переходить. Чем оживленнее трафик, тем больше циркачей приходится на квадратный метр. Однажды меня чуть не задавили, когда я засмотрелась на особенно искусного.
Хотя я не могу сказать, что так уже много времени провела в Мехико, однако и там я успела обзавестись своими любимыми занятиями. Когда Фабрицио был занят, а у меня не было особенных планов, я наведывалась в церковь вышеупомянутого района Кайокан. Я знала, что там меня всегда ожидает что-нибудь интересное. 
Под «чем-нибудь интересным» я подразумеваю обряд «кинсеаньеры». Сидишь ты в темной готической церкви, пережидаешь дождь, тут распахиваются двери, и входит очень молодая мексиканская девушка в платье свадебного торта. Такая воздушная и большая, как свежеиспеченное безе. В сопровождении бесчисленных родственников. Что-то происходит, люди толпятся возле алтаря, священник претенциозно протягивает певучие испанские консанты, а жениха всё нет и нет. 
Через полчаса девушка и ее семья радостно покидают здание церкви, и ты сидишь, застигнутый врасплох. Три раза я в недоумении ждала счастливой развязки, и три раза ничего не происходило. Наконец, я обратилась за помощью к Фабрицио. Он, смеясь, объяснил мне, что никакая это не свадьба, а торжественное празднование совершеннолетия у девушек. Совершеннолетними мексиканки становятся в пятнадцать, и «кинсеаньера», наряду со свадьбой и рождением ребенка, является одним из важнейших событий в жизни девушки. 
Я сразу представила себя в 15 лет: папа стыдился показать меня родственникам из-за моих цветастых рубашек и панк-увлечений. И вот я с прыщавым лбом вышагиваю к алтарю в розовом подвенечном платье, а мои друзья валяются под церковными вековыми скамьями, умирая от смеха. Всё-таки хорошо, что я не мексиканка и мне уже 24. У меня нет фотографии кинсеаньеров. Вместо нее финальным аккордом — фотография танцующих пенсионеров:
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука