или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
3 июня 2015
9
93 333

Поезд «Москва-Пекин». Мексиканцы, немцы и австралийцы о России

Рустория публикует очерк молодого писателя о путешествии на поезде «Москва-Пекин» через всю Россию в одном вагоне с иностранцами со всего мира. Единственному среди них русскому предстоит опровергнуть или подтвердить сразу все стереотипы о России под стук колёс на фоне берёзок и покосившихся домиков.

Иллюстрация: Алексей Кравчук

Посвящается Арлин Свейнпол, девушке из ЮАР, умершей во сне через три недели после этой поездки, при подъёме на Эверест. Пусть земля тебе будет пухом. Крис, мы, ваши попутчики, всегда будем скорбить вместе с тобой.

Все говорят, что звёзды мне благоволят, Я на коне – дыши, летай! В душе тоска, в душе тоска, В душе тоска, вокруг Китай…
ДДТ”, “Made in China”

Октябрь. Ночь. У вагона китайский проводник спрашивает на ломаном английском языке, здесь, на перроне Ярославского вокзала: “Вы откуда?”

Как это откуда? Что за вопрос такой? Конечно же, из России! Я молча протягиваю паспорт.

Захожу в вагон, нахожу своё купе. Внутри никого нет, из вагонного коридора доносится только китайская и английская речь: проводники – китайцы, пассажиры – англоговорящие.

Ни одного русского.

Возможно, что люди из соседних купе австралийцы, уж очень часто упоминается название этой страны.

Больше всего перед поездкой я боялся, что в вагоне будут ехать одни китайцы, что я не смогу записать ни одного диалога, ни одного мнения незнакомых мне людей. Но раз есть англоговорящие, то уже хорошо. В целом же, всё это очень странно – ни одного моего соотечественника, даже едущего до промежуточной станции, скажем, сибирской.

Лишний раз убеждаешься, что никому из русских такие путешествия не нужны.

Даже, когда я ехал из Москвы во Владивосток и обратно, из путешественников были только я и французская пара. Все остальные – по делам.

Поэтому смело могу сказать: чтобы стать путешественником, нужно как бы накинуть на себя шкуру иностранца, а иначе так и останешься на всю жизнь туристом, если, конечно, вообще у человека есть возможность куда-нибудь выехать. В России – таких людей меньшинство.

Да, заранее прошу не судить меня строго за подобные высказывания – я родился и вырос в Москве, и так сложилась жизнь, что у меня есть возможность поехать в Пекин на поезде, почти через всю Россию.

Но, несмотря на эту социальную несправедливость, подаренную нашей стране капиталистическим строем, я хочу и буду со всей душой рассказывать вам про Россию, нисколько не возвышая себя над любым другим её жителем. Я такой же, как вы. Просто так распорядилась судьба.

Попросил по-английски чай у проводника-китайца – он, поняв мою просьбу с превеликим трудом, принёс мне обычный овальный стакан с китайским зелёным чаем, не в пакетике. Приятно, конечно, однако всё это вместо нашего родного гранёного стакана с железным подстаканником, вместо чёрного чая… Взял ещё пятьдесят рублей…

В общем, какой-то колхоз здесь, в шестом вагоне: тэн не работает, в тамбуре раскидан уголь… Постельное бельё принесли без целлофановой упаковки, полотенца вообще не выдали… Всё идёт к тому, что придётся каждый день пить. Делать же этого совсем не хотелось – хотелось то чайку, то иногда вина…

В качестве небольшого и первого “подарка общения" в моё купе заходит Шилла, девушка из Техаса. Да, просто Шилла из Техаса. Невысокая молодая женщина – даже, скорее, девушка – с тёмными волосами, мексиканского происхождения. Говорит, что едет из Берлина, через Санкт-Петербург и Москву, в Пекин.

Отмечу, что в поезде “Москва-Пекин” нет плацкартных вагонов, куда я очень хотел купить билет, чтобы встретить как можно больше интересных людей. Да и в плацкартном вагоне ехать намного дешевле – для меня вычурный комфорт, тем более в виде одной дополнительной стенки, никакой роли не играет.

Немного погодя, Шилла знакомит меня с Питом – мужичком лет пятидесяти, невысоким, с поседевшими бородкой и волосами.

Она удивляется, почему я не пью пиво в первую ночь поездки. Я отвечаю, что сегодня только чай, что вино, возможно, будет завтра.

Отчего-то я сразу говорю ей, что не люблю американскую культуру. На удивление она соглашается и добавляет, что ей не нравится президент США Барак Обама.

Я хвастаюсь, что Россия – самая сильная белая страна, если брать в расчёт спорт. Прошу у попутчицы подтверждения, что в Америке нынче чёрных людей рождается больше, чем белых. Она подтверждает.

Неожиданно в моё купе заходит Робин – пожилой мужчина из английского города Бат (Bath. – Прим. автора), роста выше среднего, лысоватый, в очках. Он просит разрешения переселиться ко мне, потому что ему не хочется ехать с молодой парой. Я, конечно, не возражаю. “No problems!” – говорю ему. Да и какой смысл отказываться от второго подарка общения – от бесед с типичным англичанином!

Посему я с ходу прошу Шиллу и Робина написать мне пять, или менее, честных слов о русских.

Сначала Шилла описывает первые впечатления:

Недружелюбные;

Невежи;

Консервативные;

Строгие.

Затем Шилла описывает вторые впечатления:

Любезные;

Великодушные;

Очень привлекательные мужчины;

Голубые глаза.

Робин – о русских:

Очень привлекательные девушки, особенно – блондинки;

На Арбате всё чрезвычайно пышет жизнью.

Следом я прошу обоих написать несколько честных слов об Обаме.

Шилла – об Обаме:

Неопытный;

Слабый лидер.

Робин – об Обаме:

Хороший международный имидж;

Человек, не исполняющий данные им ранее обещания.

Также я предлагаю Робину написать своё мнение о Путине.

Робин – о Путине:

Сильный лидер;

Человек, который говорит то, что думает;

Человек, способный быть принципиальным.

Я говорю Робину, что русские не любят англичан, исходя из всей мировой истории, что те постоянно вставляют палки в колёса России. Он ничего не отвечает.

В нашу скромную компанию из трёх человек вливается Дэйв из английского Вулверхэмптона, худощавый парень лет двадцати двух. Я делюсь с ним тем, что много слышал о местной футбольной команде, о “волках”. Британец в ответ вскидывает руки вверх и кричит: “Вулверхэмптон” – лучший клуб в мире!”

Дэйв пишет о русских:

Дружелюбные;

Великодушные;

Угрюмые;

Строгие;

Люди с не пустыми лицами.

Робин, соприкоснувшись с темой России, восхваляет Ясную Поляну, где побывал всего несколько дней назад. Тут же уверяю моего английского попутчика в том, что Толстой не любил Шекспира, что граф считал британского писателя автором хуже посредственного. Американка и англичане поражены.

В наше купе заходит чилиец, проживающий в Милане, журналист. Он едет к своей девушке, работающей в Монголии по контракту.

Русских южноамериканец описывает довольно странными словами:

Девушки;

Советский Союз;

Сталин;

Метро;

Путин.

И как бы я не отнекивался выше, пить приходится уже сегодня – Шилла угощает всех китайским пивом, купленным у проводников.

Она рассказывает, как побывала в Большом театре, говорит, что опера “Евгений Онегин” – это что-то просто изумительное! Я рассказываю, что для меня в Большом театре самое главное, самое прекрасное – это время, когда оркестр разыгрывается перед представлением, когда из оркестровой ямы раздаётся самый настоящий лес совершенно случайных звуков.

В шутку спрашиваю чилийца, собирающегося выйти в Улан-Баторе: “Может, ты в душе монгол?”

И схематично рисую карту России, чтобы показать, где пролегает Байкало-Амурская магистраль, по которой проехал в прошлом году. Также я рисую линии Транссибирской и Трансмонгольской магистралей. Ключевые пункты: Москва, север и юг Байкала, Владивосток, Монголия.

Глядя на мою карту, все начинают бурно восторгаться Монгольской империей, “от Вьетнама до Венгрии”: “Треть населения мира под Чингисханом!”

Час ночи – а все здесь, в нашем с Робином купе.

Чилиец взахлёб говорит о Чили, восхищается разнообразной природой этой далёкой от России страны, её вином. Задумываясь о национальных продуктах, я дополняю его слова вопросом Робину: “Не странно ли, что в русских магазинах продаётся английский чай, ведь чай в Англии не растёт?”

Шилла с радостью признаётся, что она является первой женщиной, побывавшей во Вьетнаме на “Hamburger Hill” (“Высоте “Гамбургер”. – Прим. автора), где погибло много американских солдат. Конечно, не могу не обратить её внимание на столь “весёлое” название сего холма…

Все пьют пиво, китайское – добрая обстановка во втором часу ночи. Русский, американка, чилиец из Италии, англичане. Вместе едут где-то по России.

Вот, представьте: стоите Вы на ночном автомобильном переезде где-нибудь в российской глубинке, ждёте, перед Вами проносится поезд. И в нём едут американцы, англичане, чилийцы и прочие, прочие, прочие.

Именно в этот момент я понимаю, что в этом вагоне, в этом поезде, я и есть Россия. Я – Россия. Потому что я почти со стопроцентной уверенностью могу сказать, что никто из едущих рядом со мной иностранцев никогда ни с кем из русских долго не общался. Так, чтобы несколько дней, да ещё и в тесных условиях, да ещё и проезжая чуть ли не через всю Россию. Поэтому всё, всё, что я скажу, все озвученные мной мысли и мнения, моё поведение, моё отношение ко всему – и к людям, и к обстановке, – всё это будет у иностранцев ассоциироваться с русскими. Со всеми русскими. Все, кто едет рядом, расскажут в своих странах о том, какие они, русские, на моём примере. О, приятная честь, о, исторический шанс совершенно непринуждённо разломать множество стереотипов, снести их как Берлинскую стену.

Более того, я всегда считал, что самые интересные мнения о России – это мнения иностранцев. Их фильмы, книги, статьи. И здесь я встречаю ни одного заморского человека, ни двух, а целый поезд! Для меня это сравни чуду. Это подарок, настоящий подарок!

Наконец-таки я понимаю, что вагон по-английски – это “carriage”. Почему-то ни разу это слово слышать не доводилось. Внесите изменения в учебники по английскому языку.

Меня спрашивают: любят ли Путина в России? Я говорю, что да. Особенно в регионах.

  • Почему?
  • Я не знаю, почему, – признаюсь честно. – Не могу объяснить. Вот, у меня есть родственница в Брянской области, получает в месяц сто долларов. И голосует за Путина. Я не знаю, как объяснить.
  • Почему же так происходит?
  • Видимо, людям нужна стабильность, а какая она…

Разговаривая о политике, я выражаю мнение о том, что у людей, то есть у всего человечества в целом, имеются лишь две действительно большие идеи построения государства. Неважно, плохие они или хорошие, ключевое слово здесь – “идея”. Я говорю о коммунизме и национал-социализме.

Изредка в наше купе заходят ещё двое американцев: Тэйбор и Ив, пара из Калифорнии. Оба достаточно высокие, худые, она – блондинка, он – с тёмными волосами над широким лбом. За окном в темноте ночи проплывает город Ковров.

Едва возникает тема спецслужб, Шилла решает придать огласке одну историю из жизни своего отца, трудившегося советником во Вьетнаме ещё до войны.

После неё он, просто на словах, не в письме, поведал брату, как американцы ни за что убивали вьетнамцев. И уже на следующий день (!) к нему явились “ребята из ФБР” узнать, что же такое тут происходит.

При обсуждении религии, к которому неминуемо приходит почти каждый долгий разговор, я говорю иностранцам, что многие проблемы в жизни россиян возникли именно из-за нашей религии, православия.

Главная из них – терпение, терпение ко всем невзгодам, ко всем издевательствам – была порождена многочасовыми церковными службами, проводимыми исключительно на ногах.

Какая работа мозга, какое укрепление веры в голове, если снизу тебя начинает одолевать усталость, быстро поднимающаяся всё выше и выше… Весь этот процесс больше походит на отключение мозга и преднамеренное затуманивание сознания!

Шилла говорит, что в Мексике бедность считается престижной, и именно из-за христианства. А мама Шиллы, вообще, журила дочь из-за поездки в Китай: “Success is bad” (“Успех – это плохо”. – Прим. автора).

  • В России постоянно читаешь новости о мексиканской наркомафии. Журналисты пишут об отрубленных головах, о двадцати-тридцати за раз, – не удерживаюсь я, слыша о Мексике.
  • Да, есть такое. Но не везде! Только в отдельных частях.

Ещё бы это было везде… Время – третий час ночи.

  • Дэйв, знаешь, как переводится название пива, которое ты пьёшь сейчас?
  • Как? – заинтересованно вопрошает парень из Вулверхэмптона.
  • Siberian crown! – с гордостью произношу я, смотря на бутылку “Сибирской короны”. Дэйв истерически смеётся над тем, что это самое дешёвое, по его мнению, российское пиво.
  • У нас есть и подешевле!
  • Не может быть!!

Через секунды наступает время задать один из самых интересующих меня вопросов, и я задаю его:

  • Как вы подзываете котов? Вот мы произносим “кс-кс”, немецкие кошки отзываются на “митс-митс”.
  • Кити-кити”, – улыбаясь, отвечают американцы.
  • Мы тоже – “кс-кс”, – ведает Дэйв.
  • А испанцы обращаются “тщ-тщ”, – просвещает Шилла.

Конечно, можно было предположить, что под такой аккомпанемент в наше купе зайдёт какой-нибудь из ниоткуда взявшийся кот, но никто через незримый порог не переступил. Зато меня продолжила веселить Шилла, которую очень забавляло, что “кэт” по-русски звучит как “кот”. “Кот, кот, кот, кот”, – взялась повторять она, улыбаясь. Я никак не смог сдержать смеха. Ох, уж эти американцы.

Мои нерусские друзья берутся дружно обсуждать грядущий завтрак, а я представляю, как вскоре прямо перед мужчиной из английского города Бат достану “Роллтон”. По-моему мнению, “Роллтон”, он вообще как каша из топора. Полный аналог самого особенного блюда из русского фольклора.

Судите сами, готовясь съесть “Роллтон”, вы выкладываете на стол всё, что у вас есть: варёные яйца, колбасу, хлеб, лук, сало, варёную курицу, огурцы, помидоры, соль, перец и так далее, и так далее, и так далее.

В целом же, я с трудом осознаю то, что происходит сейчас. В моём купе, изначально пустом, теперь сидят два англичанина и американка. Мы, попивая пиво, что-то громко обсуждаем в полтретьего ночи. Контраст. Жизненный контраст.

Я вспоминаю, как Джордж Буш сказал, что он не знает бразильского языка. Раз есть возможность, почему немного не пошутить над Америкой?

Шилла спрашивает: много ли мормонов в России? И искренне удивляется тому, что я о таких людях даже не слышал.

В этот самый момент я хотел бы оговориться, чтобы вы не подумали, будто я упомянул обо всём, что было затронуто в ходе нашей продолжительной беседы. Нет, конечно же, нет. Потому что периодически мои англоязычные друзья говорят так быстро, что я даже не понимаю, о чём идёт речь, и даже не пытаюсь вникать…

В три ночи англо-русская вечеринка завершается.

Положение стрелок на часах несказанно удивляет англичан, а особенно – Шиллу. Я совершенно спокоен. Обычная поздняя русская посиделка.

Утро начинается с фразы “Good morning!” Я – точно на школьном уроке английского языка. В дальнем конце вагона Шилла ржёт как лошадь, иногда под стать ей – парень из Вулверхэмптона. Безумные англосаксы!

Как вы поняли, до самого Улан-Удэ я не буду в тексте обращать внимания на природу за окном, потому что уже описывал её в очерке “Москва-Владивосток”. Если же вы всё-таки наткнётесь на посвящённые ей строчки, то, значит, случай был очень особенным.

Теперь ещё пару слов о нашем поезде. Он такой же древний, как сам Китай. Унитазы с ножной педалью, в угольном отсеке тамбура пылает огонёк.

Бьётся в тесной печурке огонь,

На поленьях смола как слеза,

И поёт мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

Предлагаю Робину чай и сахар – отказывается. Говорит, что его ждёт завтрак в вагоне-ресторане: яйца, бекон, кофе. Пускай.

Я же помыл голову, побрился, надел чистые носочки, заварил сладкого чёрного чая и смотрю в окно на октябрьскую Россию – ничего эти англичане не понимают. За окном хлябь и грязь, раскисшие дороги деревень. 1054 километра от Москвы.

Я открываю книгу Конфуция “Суждения и беседы”, возможно, главную книгу Китая. Поэтому далее я, от случая к случаю, буду цитировать крохотные выдержки из неё, показавшиеся мне чрезвычайно интересными. Река Коса.

О поклонении Западу:

“Философ сказал: “Исключительное занятие чуждыми учениями может только приносить вред”.

Об “айфонах”:

“Философ сказал: “Приносить жертвы чужим пенатам – это значит выслуживаться. Сознавать долг и не исполнять его – это трусость”.

О пафосе, поклонении брендам:

“Философ сказал: “С учёным, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать об Учении”.

О трёх месяцах – проверочном сроке для всего:

“Философ сказал: “О Хуэе я могу сказать, что сердце его в течение трёх месяцев не разлучается с гуманностью, тогда как у других её хватает на день, самое большое – на месяц”.

По объяснению Чэн-цзы, этот трёхмесячный срок взят потому, что он есть период смены времён года, представляющий собой нечто законченное целое”.

Я спрашиваю Робина: “Знаете ли Вы Конфуция?”
  • О, да! Он в Китае как бог!

Во время остановки в Балезино я смотрю в окно и вижу, как Шилла, девушка из Техаса, проходит по платформе, здесь, в Балезино. Незабываемый вид!

Чуть левее Дэйв из Вулверхэмптона моет окно своего купе. Ещё один неповторимый вид! Добавлю, что я тоже так делал, путешествуя по БАМу: для мытья нужны швабра и бутылка воды с продырявленной крышкой. Ту операцию я назвал операцией “Окно”. На улице прохладно, моросит дождь.

Заходя в вагон, Шилла говорит “Хай!” и спрашивает, как я спал ночью. Я отвечаю взаимным “Хай!” и говорю, что почти не спал. Она:

  • Это, наверное, из-за того, что ты выпил только одну бутылку пива.
  • Может быть, может быть, – смеюсь я.
  • Надо сегодня вечером выпить побольше, – шутит она.

Ох, уж эти техасцы.

Робин возвращается с улицы с тульским пряником. Вдохновляющая картина! Изначально он делает предположение, что это шоколад. Я смеюсь. И говорю, что любимая им Ясная Поляна, Тула, есть родина сих пряников.

  • Ммм, – причмокивает британец после первого укуса.
  • Что Вы думаете о прянике?
  • It’s very nice! It’s very nice! (“Очень славно!” – Прим. автора), – восхищается Робин.

О человеке без человеколюбия и гранёном стакане:

“Философ сказал: “Кубок без грани – разве это кубок?”

О “понтах”:

“Доброго человека мне не удалось видеть; но если мне удавалось видеть человека постоянного, и то ладно. Кто не имеет чего-либо и делает вид, что имеет; пуст, а делает вид, что полон; беден, а делает вид, что он богат; тому трудно быть постоянным”.

Об СССР и современной России:

“Конфуций сказал: “Стыдно быть бедным и занимать низкое положение, когда в государстве царит закон; равно стыдно быть богатым и знатным, когда в государстве царит беззаконие”.

Чуть подремал – и уже Пермь. 17:30 по Москве, почти темно, идёт дождь. Англичанин снова моет своё окно.

Робин покупает пару варёных яиц. Спрашиваю:

  • Сколько стоят?
  • По десять рублей штука.
  • Дорого, – говорю.

Он соглашается.

Британец тут же предлагает джина. Я отказываюсь, держа в уме находящееся в сумке вино. А Робин смело наливает себе джина с тоником, угощает Дэйва. Ох, уж эти иностранцы. Я, пожалуй, самый трезвый в нашем вагоне. Единственный русский – самый трезвый.

Как только поезд трогается, среди англосаксов поднимается лёгкая паника, потому что Шиллы на месте нет.

Я рассказываю Робину, что символом Перми являются солёные уши. Что на Урале много красивых камней.

Выслушав новую информацию о России, англичанин показывает мне электронную книгу, на экране которой светятся слова “World and peace” (“Война и мир”. – Прим. автора). Он говорит, что эта книга Льва Толстого ему очень нравится, но что уж очень она большая: “Я осилил пока только двадцать пять процентов”.

Шилла предсказуемо находится, чем вызывает у всех бурную радость.

  • Я думал, она осталась в Перми навсегда, – говорю я Робину, и Шилле заодно. Американка в ответ снова заказывает на всех китайское пиво. Я от него тоже отрекаюсь, ведь у меня, повторюсь, есть крымское вино.
  • Russian wine! (“Русское вино!” – Прим. автора), – радостно потирают руки иностранцы, когда из моей сумки появляется бутылка.

Шилла и Робин пробуют крымское вино, и остаются чрезвычайно довольными. Справившись о цене, британец вспоминает Тулу. Говорит, что по такой стоимости – десять долларов – в местных ресторанах можно купить разве что какие-то миллилитры… Тула… Англичанин с большой теплотой отзывается об этом российском городе, характеризуя его словом “funny” (“забавный”. – Прим. автора).

Теперь Робин рассказывает всем в купе, что читает “Войну и мир”.

  • Oh, my God! (“О, боже мой!” – Прим. автора), – восклицает Шилла. И тут же прибавляет, что “Анна Каренина” бросала её в сон.

Я смело признаюсь, что одноимённый английский фильм мне очень понравился, что это очень театральное кино. Все соглашаются.

Ох, уж эта Кира Найтли.

Тотчас угощаю попутчиков “русскими чипсами” – семечками. Говорю: “Семечки сравни наркотикам. Если начинаешь есть, то – всё… Не оторвёшься…” Шилла уверяет, что в Мексике семечки тоже активно трескают, что в прошлом она немало их умяла.

  • Да, занятный факт, – говорю, улыбаясь. – В целом, я о Мексике знаю не очень много. Текила, кактусы, наркомафия; то, что Лев Троцкий, ближайший сподвижник Ленина, был убит в Мексике и там же похоронен. Ты слышала что-нибудь об этом?
  • Да-да! Я видела его дом! Там сейчас музей.

Чуть позже не могу не позабавиться, и по буквам расписываю на листе бумаги слово “жужжать”, с тремя “ж”. Предлагаю своим англоговорящим друзьям произнести его. Выходит очень комично – абсолютно все ломают свои языки.

В эти мгновенья я ловлю себя на мысли, что второй вечер подряд в нашем с Робином купе собирается пивная вечеринка. Один русский и три тысячи англосаксов. Ещё один занятный факт.

Меня спрашивают про русский аналог Папы Римского. Я, конечно, отвечаю, что сии главы церквей абсолютно не похожи:

  • В Европе Папа – “друг Бога”, у нас патриарх – “друг людей". И вообще, в православной церкви много “Пап”, много ветвей, семь или восемь: сирийская, египетская, армянская…

И отхлёбываю ещё вина.

Снова соприкасаясь с темой России, англичане вспоминают Кремль и правительственные автомобили “ЗИЛ”, особенно Робин. Я в ответ хвастаюсь, что Кремль – самая большая из сохранившихся средневековых крепостей. Говорю, что завод “ЗИЛ” практически окончательно закрылся. Что российский президент – единственный из президентов стран “G8” (“Большой восьмёрки”. – Прим. автора), кто использует заморские машины, немецкие, для передвижения. Иностранцы тут же начинают дружно расхваливать японские авто.

Продолжение

Читайте также
Субботний Рамблер
Рекомендации
Потрясающий рассказ! Спасибо автору! Я обожаю читать про различия в разных культурах и о том, что иностранцы думают о России.
Прямо захотелось точно также сесть в поезд и проехаться в такой компании через всю Россию и даже больше)
Только вот я поезда плохо переношу, спать там вообще не могу(
Поэтому не представляю, как можно ехать в поезде больше 1-2 дней...
Довольно интересный очерк и написан живо и легко, буду с нетерпением ждать продолжения.Хотелось бы только поподробнее с нюансами всякими разными.
Спасибо за прекрасный рассказ. С удовольствием прочитала и буду ждать продолжение.
Отлично!
Хотелось бы побольше фотографий :)
повествование...оборвалось,на пол пути!!!
Обалденный рассказ,очень интересно,давно с таким интересом так не читал,ждём продолжения
Буду выкладывать продолжение по будням, примерно в 10 утра
Про англичан, которые "россиянам всегда палки в колёса вставляют":
1.После смерти или убийства Ива́на IV Васи́льевича, посол английский Боус явился ко двору, Андрей Щелкалов государственный и политический деятель России второй половины XVI века, встретил его словами: «Ваш английский царь умер»!
2. Ополчение Дмитрия Пожарского было собрано в т.ч. на шведские и английские деньги. В планах англичан было посадить на русский престол шведского принца Филиппа, но в итоге царём на казацких саблях избрали Романова. Россия сохранила независимость, но расплатой стало её периферийное положение в капиталистической системе.
Познакомлюсь с парнем/мужчиной от 18 и до 55 лет для взаимной мастурбации по web-камере и реального секса без обязательств и строго анонимно! Мой Ник SofySunnyRay на сайте http://HBA3L.TK
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука