или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
30 января 2014
0
409

Никому не нужные: Счастливые дни

На этот раз, в перекрестье прицела рубрики «​Никому не нужные» — первая полнометражная художественная работа главного режиссёра постперестроечной России — Алексея Балабанова
Алексей Балабанов — один из тех творцов, именем которых принято называть целые сферы реальности. Он сумел стать для России тем, чем Каурисмяки — для Финляндии, а Альмодовар — для Испании: выразителем самых утрированных, иногда доходящих до анекдотичности, черт национального характера, черт самой страны. Фильмы узнаются с одного кадра, с одной реплики персонажа. Тем страннее тот факт, что даже любители Балабанова часто оказываются совершенно не знакомы с тем, что было, скажем так, до «Брата».
А знать стоит. Ведь к какому Балабанову мы привыкли? К тому, который «Издалека стрелять — это не война», «Главное в жизни — найти своих и успокоиться», «В чём сила, брат?», наконец. К тому, который на вопрос о фильмах, которые видел за год, пожимает плечами. К тому, который после премьеры своей последней картины пьёт водку из макдональдсовского стаканчика. И, конечно, который «я Родину люблю».
Он был таким не всегда. И не всегда эпоха, которая подвергалась его осмыслению, была такой, как в его главных хитах. Он менялся вместе с ней, и, возможно, если мы внимательнее присмотримся к тому, с чего он начинал, то увидим и какие-то важные черты того времени, которое до сих пор не нашло себе верной трактовки.
«Счастливые дни» — полнометражный игровой дебют Алексея Октябриновича, снятый под покровительством Алексея Германа-ст., являет собой попурри из разных пьес Сэмюэля Беккета, главного абсурдиста мировой литературы. По чёрно-белому, засыпанному снегом и грязью экрану, в совершенно запустевшем, вымершем Петербурге, шагает одинокая фигурка. Кто это? В начале и в конце фильма нам покажут детский рисунок с единственно возможным ответом — «Это — я».
Балабанов прекрасно ловит и транслирует одну из важнейших черт беккетовских творений — очищенность, доведенность жизни до первоосновы, до макета. Персонажи словно бы только-только научились говорить. Их лексикон состоит из типичного набора слов начинающего изучать иностранный язык — «папа», «мама», простейшие глаголы, названия животных и т. д. Их жесты — на том же уровне. Мысли — там же.
Город вокруг героя живёт своей жизнью. Он рождает фантомов — одного за другим. Трамваи не просто ездят по его улицам — они словно бы рыскают в поисках неизвестно чего. Стайки уличных воришек больше походят на оторвавшиеся от хозяев тени, волокущие случайных прохожих в свой край. В квартирах, в которые заходит главный герой в исполнении Виктора Сухорукова, люди, вроде бы, живут, но невозможно избавиться от ощущения, что как только за ними закрывается дверь, они растворяются в воздухе, вместе с самой квартирой. Само пространство вокруг героя абстрактно и неточно, несмотря на то, что это Питер. Как будто бы и впрямь, это — двухмерный рисунок.
«Счастливые дни» могут показаться категорически не похожими на то, что потом снимал Алексей Октябринович, завоевавший себе славу режиссёра конкретного и даже лобового. Но — вглядитесь. Эти стражи-трамваи рыскают не в одном его фильме. Когда герой попадает на кладбище, невольно вспоминаешь там же происходящую сцену из «Брата». А простота речи его «криминальных» персонажей не так уж и далека от беккетовского «протоязыка».
Можно сказать, что с фильмами Балабанова произошла такая же мутация, как и с обществом. В конце концов, в 1991 году, сама страна провалилась в некоторое безвременье. Всё накопленное ушло, ничего нового не появилось. Общество откатилось к своим основам.
А дальше всё, видимо, произошло так же, как и у Балабанова. Время не обрело смысл, не стало менее абсурдным, но научилось мимикрировать. Очищенный до скелета мир нашей реальности одел на себя вязаный свитер Сергея Бодрова и малиновый пиджак Никиты Михалкова, но не успел нарастить на свои кости мясо. То здесь, то там мелькнёт тень с улиц «Счастливых дней», заставив почувствовать себя героем фантастического фильма, который думает, что живёт полноценной жизнью лишь до тех пор, пока с его головы не снимут шлем виртуальной реальности, демонстрируя, что он всё ещё стоит посреди снежного поля, пытаясь научиться говорить «это — я».
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука