или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
20 мая 2015
1
4 901

«Он увидел солнечный город»: как в Армению пришел авангард

Памятник Таманяну и монумент «Каскад» в Ереване. Фото: David Jotyan / Flickr

Архитектор и историк архитектуры Карен Бальян в рамках цикла лекций «География авангарда» рассказал о расцвете и закате авангарда в Армении

Приход большевизма и новые цели в культуре

Республика Армения возникла в мае 1918 года, а в конце 1920 года туда пришел большевизм. Аванград в Армении связан с советской властью, но сам по себе модернизм для республики был тоже весьма своеобразным понятием. В 1918 году после создания государственности в Армении, которой в ней не было более 600 лет, перед страной была поставлена цель — восстановить прерванную историческую связь.

Если выражаться современным языком, то восстановление связи времен стало для Армении национальной идеей. В этом приняли участие крупнейшие деятели культуры республики, которые жили в Москве и в Петербурге. Главным был Александр Таманян, один из ключевых деятелей архитектуры 1910-х годов. Он занимал важные позиции в Петербурге, а в 1914 году уже был академиком Императорской академии в Москве.

Таманян совершенно не принимал коммунистические идеи, они были ему крайне чужды. В начале 1919 года его пригласили в Ереван, и он уехал из Петрограда в Армению. Перед ним была поставлена задача создать генеральный план новой столицы. Ереван был маленьким, в нем жили менее 30 тысяч человек. Выдающихся архитектурных произведений там не было, главной особенностью города было то, что он «смотрел» на Арарат.

Однако, когда в конце 1920 года большевизм вошел в Армению, Таманян не видел возможностей продолжать свою работу и уехал из Армении. Через два года ситуация немного изменилась, и он вернулся в советскую Армению уже с фактически готовым генеральным планом, который спустя несколько месяцев был утвержден правительством. Началась реализация этого плана.

Генеральный план Еревана, разработанный Таманяном, стал главным проявлением авангарда в армянской архитектуре, все остальное было основано на нем. Вся концепция Таманяна была основана на классических моделях с использованием особенностей места. В своем генеральном плане он сумел поднять значение своего градостроительного концепта до уровня национальной идеи. Без Таманяна армянская архитектура 20-ого века не может существовать. На названной в честь него улице в Ереване стоит памятник архитектору, на фасаде которого высечены слова поэта того времени: «Он наверно увидел солнечный город».

Новаторство на национальных принципах

В 1929 году конструктивисты создают Всесоюзное объединение пролетарских архитекторов (ВОПРА). В отличие от других творческих групп, ВОПРА не имела собственной жестко регламентированной творческой концепции и самостоятельной платформы. Она была создана с целью уйти от той остроты, которая существовала между радикальными авангардными группами.

Принципы ВОПРА позволяли армянским модернистам быть достаточно свободными в выборе собственного кредо. И они избрали путь формирования национального своеобразия армянской архитектуры новаторскими средствами. Это очень важный момент в понимании их концепции. Они были одновременно и новаторами, и в то же время основывались на национальных принципах.

Дом правительства в Ереване. Фото: Roger Zenner / Wikipedia
В начале своей деятельности члены ВОПРА были очень активны политически и идеологически – много писали, выступали со статьями. Главные их нападки были направлены против Таманяна и его академической школы. В этом возникла и заключалась главная интрига армянской архитектуры примерно десяти лет — с 1927 по 1937 год.

По сравнению с Россией, в Армению авангард проник со значительным опозданием, но благодаря исключительной активности архитекторов Каро Алабяна и Микаэла Мазманяна он стал развиваться стремительно. В 1928 году к ним присоединились архитекторы, получившие образование в Армении. Впервые за столетие у Армении появилась своя архитектурная школа и свои выпускники-архитекторы. До этого все армянские архитекторы получали образование в Константинополе, Стамбуле, Москве или Санкт-Петербурге, где, в частности, учился Таманян.

К концу 20-х годов авангардное течение охватило уже большую часть действующих архитекторов-практиков. Их лидером был Каро Алабян, который позже станет фактически лидером всей советской архитектуры — с 1931 года до 1949 года, когда после конфликта с Берией он будет вынужден уйти со всех своих постов.

ВОПРА Армении фактически стала новаторской группировкой, которая объединила в своих рядах всех, кто выступал за новую архитектуру. Это тоже было особенностью Армении. В отличие от России, где группировок и творческих людей было много, а поле деятельности было намного шире, армянская ВОПРА была очень сконцентрирована. К ней примкнули местные архитекторы, и фактически впервые вся архитектурная деятельность была сосредоточена в границах ВОПРА.

Творческое противостояние в политической форме

До конца 20-х годов между Таманяном и новаторами-авангардистами, считавшими Таманяна академистом, конфликтов не возникало, но потом они стали противостоять его национальным идеям генерального плана Еревана. Это противостояние было связано не столько с поступавшей идеологией тоталитаризма, сколько с возрастающей популярностью новых пролетарских форм культуры и искусства. Этому способствовало и изменение в руководстве Армении. Постепенно необольшевистские идеи все больше захватывали приходивших к власти людей, и именно они поддерживали авангардистов, в то время как старшее поколение поддерживало Таманяна. Ситуация творческого противостояния имела свое выражение и в политической форме, и это еще больше накаляло атмосферу.

Тем не менее, Таманян продолжал свою работу, совершенно не стремясь что-либо изменить под давлением авангардных течений. Он буквально вел войну с конструктивистами. Он был непримирим с советской властью и видимо считал авангардные конструктивистские формы ее олицетворением. В отличие от своих друзей и коллег по Академии, он даже не пытался испытать или попробовать себя в новых формах, как делали его ближайшие друзья и соратники Алексей Щусев, Иван Фомин и Иван Жолтовский.

Идеологические позиции Таманяна и его сторонников были основаны на классических ценностях и не могли долго противостоять пролетарским идеям новаторов-модернистов. Молодые архитекторы оказались хорошими полемистами с богатым московским опытом ведения профессиональных дискурсов. Они вели массовые атаки с практических и теоретических позиций на своих старших коллег, придерживающихся, по их мнению, устаревших форм и идей.

Неприкрытые столкновения в культурном пространстве — публикации деклараций, открытых писем, теоретических статей и даже шаржей на Таманяна — являлись также отражением идеологических разногласий, которые существовали во властных структурах. Все это сводилось к основной идее — каким будет будущее развитие Армении, сохранятся ли формы национальной государственности или будет больше места для интернациональной общности. Сторонниками первого направления были традиционалисты во главе с Таманяном, а более интернациональные идеи были характерны для авангардистов.

Однако особенность ситуации Армении заключалось в том, что шла борьба форм, а не целей. Цель была очевидна и для тех, и для других: достижение национального возрождения Армении. Модернисты выступали против методов Таманяна, но по существу были нацелены на реализацию его же идей создания национальной архитектуры, но с использованием языка архитектуры второго суперстиля (модернизма). Руководители, которые допускали большевистские методы, не меньше, чем их противники, ратовали за национальное развитие Армении. Поэтому столкновения были в большей мере продуктивны, чем контрпродуктивны. Национальная архитектура в тот исторических период представлялась главнейшей формой достижения поставленной цели. Собственно этим и объясняются успехи армянской архитектуры периода 1920-30-х годов. В этом была главная особенность армянского авангарда или армянского модернизма 1920-30-х годов по сравнению с авангардными течениями в других странах.

Победа классических идей Таманяна

Попытки реализовать идеологию строительства национального государства будут продолжаться еще целое десятилетие и завершатся лишь после окончательной победы сталинизма в Армении в 1937 году, который на протяжении последующих десятилетий с переменным успехом будет пресекать как новаторские, так и традиционалистские устремления к национальному возрождению.

Дом оперы и балета имени А. А. Спендиарова в Ереване. Фото: Serouj / Wikipedia
Архитектура авангарда в Армении создавалась по сути с 1929 по 1931 год. Эти три года были самыми драматическими и самыми творчески интересными. Полемика велась очень жесткая, и Таманян в ней проигрывал, однако впоследствии он все равно оказался в выигрыше — после 1932 года классическое направление в архитектуре становится главенствующим.

Конструктивисты имели свою теоретическую базу, особенно много писал Мазманян. Он утверждал, к примеру, что интернациональные тенденции в современной архитектуре принимают различную окраску различных народностей в зависимости от бытовых и тематических условий, в которых они находятся, и без приспособления к местным условиям, без тщательного учета особенностей страны нельзя построить пролетарскую культуру и архитектуру. Это ключевые мысли, на которых основана вся концепция армянских конструктивистов или авангардистов, и в этом они ведут активную полемику с Таманяном.

«Мы против той национальной архитектуры, которую проповедуют и которую разумеют буржуазия и обслуживающие ее архитекторы, потому что она национальна с точки зрения интересов господствующего меньшинства. Эта архитектура есть не что иное, как чисто механическое перенесение в наши дни той исторической армянской архитектуры, которая является характеристикой культуры самодержавных деспотов, но никак не трудящихся элементов», — писал Мазманян.

Конструктивисты активно выступали против генерального плана Таманяна. В его основе была поставлена схема города-сада, однако точнее будет сказать, что Таманян проектировал идеальный город. Тем не менее он писал о городе-саде, и это понятие так и осталось в архитектуре. Таманяна не раз упрекали за его генеральный план, но все эти упреки были голословными, потому что конструктивисты так и не представили собственного плана Еревана.

Таманян прекрасно знал мировую культуру, и для него городская площадь была той Агорой, которая могла объединить в себе горожан и создать единство нации. Советская площадь — это площадь для парадов, а Агора была тем пространством, где люди собирались на долгое время. Полвека назад, в день 50-летия геноцида армян, тысячи людей вышли на эту площадь и не расходились, устроив на ней митинг, который и стал основой национального возрождения.

Особенности армянского модернизма

Язык конструктивизма стремился к поражению монолитности через железобетон. Язык современной бетонной архитектуры стал своеобразной формой противостояния традиционной каменной архитектуре Армении и окружающей природной среде, понятиям, которые воспринимались в Армении как нечто целое.

Это абсолютно железобетонная архитектура, но первые постройки армянских конструктивистов были построены из природного камня, так как ни железа, ни бетона на тот момент в Армении не было. Каменные строения штукатурились, благодаря чему скрывалась кладка камней, и создавалась иллюзия протяжных форм и отсутствия опор. Классики, Таманян и его сторонники, тоже все строили из камня и часто использовали прием штукатурки, но они это делали для того, чтобы выделить тектонические каменные части. Однако все это было основано на скромных экономических возможностях.

Армянский конструктивизм возник из русского, однако между ними было множество различий. Первичная для русского конструктивизма взаимосвязь внешнего и внутреннего в армянском варианте отнюдь не буквальна. Доминирующая асимметричность русского противостоит весьма очевидной симметричности армянского. Но главные различия творческих методов архитекторов московской школы и ее армянских выпускников состоят в различии характеров двух национальных архитектур — в линейной раскрытости русского конструктивизма и в монолитной компактности армянского.

Успех модернисткой архитектуры в Армении имел глубинные профессиональные основы. Во-первых, он основывался на родственности рациональных конструктивных принципов нового архитектурного языка и классической архитектуры, которая тоже очень рациональна: здесь не надо было придумывать что-то новое, это было «в крови». Во-вторых, это была национальная концепция модернистской архитектуры, которая собственно и составляла кредо армянских конструктивистов.

Конструктивизм набирает обороты

Конструктивизм набирал большой темп, и Таманяна это сильно огорчало. В 1929 году государственный проектный институт, который организовал Алабян и ректором которого являлся Мазманян, был крупнее мастерской Таманяна: в нем работали уже более 100 человек.

Конструктивисты добились очевидного воплощения своих идей. В частности, один из самых значительных объектов — это так называемый «шахматный дом» на улице Пароняна, названной в честь армянского писателя-сатирика. Архитектура конструктивистов была построена на развитии вглубь участков, это была архитектура свободных пространств.

Между тем, архитектура Таманяна — это город, строящийся по периметру и состоящий из кварталов, это квартальная застройка. Генеральный план Еревана до определенного момента развивался именно так, и ни один проект авангардистов не мог быть реализован в таком пространственном решении. Практически все их проекты развивались вглубь территории. Таким образом, это противостояние существовало все время. Таманян, даже являясь непререкаемым авторитетом, не мог противостоять например, тому, что на главной овальной площади города появилось конструктивистское сооружение.

Когда в Ереване проводился конкурс на строительство Дворца труда на главной площади, его выиграли конструктивисты. Но Таманян изменил концепцию площади, и здание не было построено. Однако все планы Таманяна не удалось воплотить в жизнь, потому что в сталинское время, после 1937 года, все его национальные идеи будут ликвидированы, и всюду возникнет псевдонациональная тоталитарная архитектура сталинского периода.

Улица Таманяна в Ереване. Фото: Meline Gharibyan / Flickr
Рубежом для армянского конструктивизма стал 1931 год. В феврале был объявлен первый тур конкурса на Дворец советов. Это событие, которое изменило ход течения советской архитектуры и повлияло на ее развитие в Армении. Каро Алабян, колоссальная творческая и административная фигура, уезжает в Москву. Его отъезд из Армении должен был изменить ситуацию.

Неоклассика и соцреализм

Как пишет советский искусствовед Селим Хан-Магомедов, до конкурса на Дворец советов подавляющее большинство советских архитекторов считали, что авангард уже победил неоклассику, и классические архитекторы заимствовали новые архитектурные каноны. Но Хан-Магомедов не замечает роли Таманяна, который не изменил своей концепции. Более того, именно его архитектура будет превращена в модель архитектуры соцреализма.

Придуманный им армянский стиль с использованием национальных элементов прекрасным образом ложился в тезис соцреализма. Национальная по форме и социалистическая по содержанию архитектура очень удачно совпадала с тем, что делал Таманян до этого. И не случайно спустя шесть лет после его смерти, в 1942 году, государственную сталинскую премию за 41-й год (самое жестокое военное время) получит дом правительства в Ереване Таманяна — именно он и соответствовал принципам соцреализма. Дом правительства был придуман архитектором в 1926 году, еще до появления первых студенческих проектов авангардистов.

Рационально-декоративный период

Окончательное изменение советской архитектуры произошло в 1932 году. В апреле вышло постановление о перестройке литературно-художественных организаций. Когда ликвидировались все творческие группы, появились творческие союзы, и в том числе Союз архитекторов СССР, первый съезд которого состоялся в 1937 году под руководством Каро Алабяна.

После кардинальных идеологических корректировок армянские конструктивисты, как и все советские архитекторы, отступили от своих принципов и, вступая в период постконструктивизма, пытались найти пути приспособления принципов модернизма к новым требованиям. Осознавая неизбежность серьезных компромиссов, они все равно стремились оставаться в пределах национальной архитектуры.

Но если раньше они пытались расшифровать композиционно-нравственные принципы народной архитектуры, то теперь стремились раскрыть особенности классического армянского зодчества. После этого взаимоотношения Таманяна с конструктивистами, и в частности с Мазманяном, резко потеплели.

Метод формирования классического языка армянской архитектуры основан на синтезе предельно рациональной структуры сооружений и подчеркнуто декоративных внешних форм. Например, все армянские церкви очень простые, но на них обязательно присутствует много декоративных элементов подчеркнуто крупных размеров. В 20 веке это сочетание рациональности и декора удавалось уловить лишь некоторым. В целом, это удалось воплотить и авангардистам и неоклассикам во главе с Таманяном, так как они обладали равным уровнем таланта.

Конструктивизм и постконструктивизм в Армении просуществовали очень короткий отрезок времени: всего по пять лет. Главные архитекторы и авторы этих сооружений были одними и теми же людьми, которые прошли процесс формирования развития и трансформации модернизма в Армении. Поэтому весь десятилетний период с 1927 по 1937 год называют рационально-декоративным.

Ликвидация конструктивизма и репрессии

Конструктивизм и постконструктивизм можно охарактеризовать единым понятием — армянский конструктивизм. Несмотря на очевидные достижения в период своего развития и определенные попытки сохранить свои принципы, укрывшись лояльными формами неоклассики, армянский конструктивизм был ликвидирован, а все конструктивисты, за исключением Алабяна, оказавшегося в недосягаемости на высоких постах в Москве, были репрессированы. Таманян, умерший в 1936 году, был также репрессирован посмертно.

Только в Армении современная архитектура так целеустремленно и разнообразно стремилась к достижению национальных форм, и нигде больше современная архитектура не понесла столько многочисленных потерь из числа своих лидеров.

В 1937 году конструктивисты Микаэл Мазманян и Геворг Кочар были арестованы и только благодаря усилиям Алабяна не попали в лагерь. Они проектировали Норильск и вернулись в Ереван в середине 50-х годов. Впрочем, некоторые армянские конструктивисты избежали репрессий и в сталинский период строили неосталинскую архитектуру. Например, Самвел Сафарян стал автором зеркального дома правительства, а потом, с наступлением оттепели, основал школу модернизма, ученики которой стали главными модернистами 60-х годов.

Историки армянской архитектуры очень консервативны, в том числе и в оценке авангарда. До сих пор не получив должной оценки, авангард в Армении сейчас буквально исчезает, потому что все здания были плохо построены в плане качества и материалов. Авангардные здания в Ереване еще существуют только потому, что нет средств и возможности переселить людей, которые в них живут. Никаких других препятствий для его уничтожения не существует, и это все со временем будет разрушено.

Читайте также
Субботний Рамблер
Рекомендации
Познакомлюсь с парнем/мужчиной от 18 и до 55 лет для взаимной мастурбации по web-камере и реального секса без обязательств и строго анонимно! Мой Ник SofySunnyRay на сайте http://HBA3L.TK
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука