или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
30 июля 2016
0
675

 Операция «Энтеббе» («Шаровая молния»)

4 июля 2016 года исполнилось ровно 40 лет со дня проведения одной из наиболее дерзких антитеррористических операций. ЦАХАЛ, отправив группу спецназа, освободил заложников, удерживаемых арабскими и немецкими террористами в Уганде, на расстоянии около 4000 километров от Израиля. Основным источником при написании этой статьи является совершенно секретные документы ЦАХАЛа, частично рассекреченные год назад, в 2015 году. В результате это, наверно, наиболее точное и полное описание операции «Шаровая молния» на русском языке, хоть я и старался сократить ее настолько, чтобы она было удобочитаемой.

В 60-е и 70-е годы угон самолетов были визитной карточкой палестинских террористов. Но после того как на израильской авиакомпании Эль Аль были приняты беспрецедентные ранее меры безопасности, террористы решили, что значительно легче угонять самолеты других авиакомпаний с израильтянами на борту. Палестинцы пытались втянуть Запал в конфликт, дать понять, что проблемы не только у Израиля, но и у Европы, добиться давления на еврейское государство.

27 июня 1976 года, в воскресенье, на самолет Эйрбас А300 французской авиакомпании Эйр Франс, выполнявший рейс Тель-Авив — Париж поднялись 12 членов экипажа и 249 пассажиров. Среди них был 27-летний Вилфред Бёзе и его гражданская жена, 29-летняя Бригитта Кульман, а также Джаиль эль Арджа и Абд эль Латиф эль Разак эль Самраи. Немцы были террористами антиимпериалистической, антисионистской и феминистской группировки «Революционные ячейки», а арабы — члены антиизраильской террористической группы НФОП. Террористы поднялись на самолет в Афинах, тогда рейс Тель-Авив — Париж выполнялся с промежуточной остановкой в Афинах.

В то время захват самолета не был столь редким явлением, но французские самолеты считались «неприкосновенными», их никогда ранее не захватывали. А самое главное — в Афинах была забастовка и пассажиры не были проверены должным образом. Террористы захватили самолет после взлета из Афин, где он совершал промежуточную остановку. Оружие (ПП «Скорпионы» и гранаты) было спрятано в железных баночках из-под сладостей, в ручной клади и в бутылке из-под шампанского. Через 15 минут после взлета из Афин, в 12:35, Бёзе вошел в кабину пилотов, Кульман захватывала бизнес-класс, а палестинцы занимались эконом классом. Террористы распределили пассажиров: дети и женщины были собраны в бизнес-классе, мужчины — в экономклассе, а Бёзе, судя по всему, неплохо разбирался в аспектах пилотирования, потому что, по свидетельствам летчиков, он давал им команды на профессиональном языке. У каждого террориста в руке была граната без чеки и пистолет.

Символ Моссада. Девиз: «При недостатке попечения падает народ, а при многих советниках благоденствует»

Буквально сразу израильская разведка, имеющая обыкновение прослушивать все рейсы, уже знала, что с самолетом что-то произошло — или он потерпел крушение, или был захвачен террористами, для чего спецназ выехал в международный а/п им. Бен-Гуриона, а он был оцеплен. Однако террористы вовсе не собирались возвращаться в Израиль, а заставили пилотов повернуть на Бенгази, в Ливию, где в то время правил дружественный режим диктатора Муаммара Каддафи. В Ливии террористы собрали все паспорта, чтобы определить израильтян, и отпустили первую заложницу, которая притворилась беременной и на следующий день уже была в Скотланд-Ярде, давая показания.

Каддафи разрешил дозаправиться, но оставаться на территории государства — не разрешил. После вылета самолета из Ливии 27 июня в 21.50, в 22.39 был задействован план Х, в рамках которого часть сил выдвинулась аэропорт в Тель-Авиве, а часть была приведена в боевую готовность. В 23:25 в АП прибыла группа захвата из батальона А (предполагаю, речь о Саерет Маткаль, спецназе Генштаба), саперы, врачи, парамедики и 20 машин скорой помощи — с целью захвата самолета сразу по прибытии, однако самолет не вернулся в Т-А, а вылетел в Уганду. В Ливии к нему присоединились еще три арабских террориста, и в тот же день вечером (21:50) самолет вылетел в Уганду, где правил также дружественный террористам диктаторский режим Иди Амина.

Диктатор Уганды Иди Амин

Во вторник, 29 июля, террористы отделили всех, в ком они смогли узнать евреев (израильтян и граждан других стран) от других пассажиров самолета. Есть свидетельства, что часть евреев-неграждан Израиля освободили. Несмотря на то, что членов экипажа французского самолета террористы решили освободить, они отказались покинуть своих пассажиров и в полном составе остались с заложниками. Также, еще несколько евреев-граждан других стран присоединили к группе заложников, потому что увидели, что они молятся и накладывают тфилин, а еще одна француженка добровольно присоединилась к группе. Несколько израильтян с двойным гражданство, наоборот, смогли скрыть его и были вскоре освобождены.

Требования террористов были простые — они требовали освободить своих сообщников, содержащихся в тюрьмах Израиля, Кении и европейских государств. Помимо этого, они требовали еще и выкуп от Франции — 5 миллионов долларов. В случае отказа было решено начать убивать заложников 1-го июля.

Пытаясь добиться освобождения заложников дипломатическими средствами, израильское правительство в первый же день дало указание Генштабу приготовить план освобождения заложников.

Согласно год назад рассекреченным документам, в решении кризиса пробовали участвовать даже президент Египта Анвар Садат и даже лидер террористической организации ООП Ясер Арафат. На связи с Амином был бывший военный атташе Израиля в Уганде Барух Бар-Лев, который пробовал уговорить Амина освободить заложников, даже напоминал ему о завещании его матери, которая завещала Амину «всячески помогать евреям из Святой земли».

Бар-Лев пытался убедить Амина, что он войдет в историю как миротворец и даже получит Нобелевскую премию мира, однако Амин сказал, что он и так все делает для освобождения заложников, все что нужно Израилю — выпустить террористов.

Еще до начала переговоров, 30-го июня, был готов план освобождения заложников. Согласно плану, группы ЦАХАЛа должны были приземлиться в аэропорту Энтеббе в Уганде, убить террористов и вернуть заложников в Израиль. Была проблема — Энтеббе находился в 3800 км от Израиля и самолетам на обратный путь необходима была дозаправка. Было решено заправиться там же, в Энтеббе, воспользовавшись угандийским топливом.

Разведка собирала данные с самого начала. Этим занимался прежде всего 4-й отдел АМАНа (террор и палестинцы), а наиболее важные данные передала Патрисия Хайман, которую освободили с самого начала, так как ей удалось обмануть захватчиков, что она беременна. Информация, которую она передала сразу в Лондоне, навела Аман на мысль, что речь — об организации Вади Хадада (Народный фронт освобождения Палестины), в прошлом главного оперативника организации. Этот вывод был основан на до этого проанализированных и обобщенных чертах, присущих разным организациям арабских террористов. Однако у разведки было мало данных о настоящих планах террористов и степени задействованости армии Уганды в операции.

Генштаб при планировании операции использовали данные АМАНа, Моссада и военнослужащих ВВС, когда-то служивших в Уганде. Над планированием работали три группы, которые возглавляли Эуд Барак, Шай Тамари и Дан Шомрон. Дополнительно работала группа в ВВС, проверявшая способность «геркулесов» долететь до Уганды, а также маршруты и объем экипировки, которую бойцы могут взять с собой, и еще штабы, прорабатывающие дополнительные моменты.

Все планирование возглавлял и направлял глава оперативного отдела ЦАХАЛа Иекутиэль Адам, а начальник Генштаба Мордехай Гур следил за планированием и давал замечания.

Перед группами планирования стояли три основные проблемы:

А) Информация: вначале использовали географические и туристические карты, потом постепенно доходило все больше данных из АМАНа и от военнослужащих, служивших ранее в Уганде.

Б) Заправка: цель находилась от Израиля в 3800 км, и только два самолета «Геркулес» могли пролететь такую дистанцию туда-обратно без заправки, и то только с небольшим количество бойцов. 1 июля забрезжила надежда, что разрешат заправиться в Найроби, Кения.

В) Степень вовлеченности армии Уганды. Оказалось, что армия Уганды оказывает 100%-ю помощь, и этот факт оказал влияние на планирование. Стало известно, что старый терминал охраняют два батальона армии Уганды, 800—1000 солдат.

В связи с выясненным участием армии Уганды в охране заложников евреи решили задействовать большие силы.

30 июля генерал Дан Шомрон доложил план операции правительству, однако 1 июля правительство Израиля, отказавшись от предыдущей политики не вступать в контакт с террористами, согласилось на переговоры и дата начала расстрела заложников была перенесена террористами на 4 июля. Несмотря на решение правительства действовать дипломатически путем, планирование продолжалось. Глава оперативного отдела продолжал планировать, исходя из убеждения, что в связи с сотрудничеством между террористами и армией Уганды нельзя ограничиться небольшой операцией по освобождению заложников — необходима массивная операция по захвату аэропорта и моментальной эвакуации заложников в Израиль.

Чтобы дать позитивную рекомендацию о проведении операции, НГШ потребовал у главы оперативного отдела дать ответ на три вопроса: планировка безопасного маршрута, возможность посадки «геркулесов» ночью, наличие оружия ПВО, которое может поразить самолеты при посадке в Энтеббе.

Высадку планировалось осуществить 3 июля, в субботу вечером, за несколько часов до начала истечения срока ультиматума о расстреле заложников.

Таким образом у ЦАХАЛа было еще несколько дней на доработку плана и тренировки. Разведка продолжала собирать данные, и агент Моссада снял легкий гражданский самолет в Найроби (Кения), подлетел к Энтеббе, заснял аэропорт и, вернувшись в Найроби, переслал снимки в Израиль. Пока израильские дипломаты вели переговоры, ЦАХАЛ построил макет аэропорта в Энтеббе в натуральную величину, отобрал бойцо,в и они начали тренироваться за сутки до операции. Дополнительная информация была почерпнута из опроса освобожденных заложников в Париже.

Несмотря на все это, конечно, в операциях с захватом заложников на территории враждебных государств вся необходимая информация отсутствует, и обычно приходится делать много допущений, большинство из которых, к счастью, оказались правильными.

После посадки в аэропорту было решено использовать черный мерседес, на котором ездил диктатор Иди Амин, чтобы ввести в заблуждение угандийских солдат и выиграть время. Насчет мерседеса Амина узнали из любительской съемки, на кадрах которой диктатор прибывает на мерседесе в аэропорт в сопровождении джипа.

Проблема заключалась в том, что в 70-х годах воспоминания о Холокосте были свежи в памяти израильтян и практически никто не пользовался в Израиле немецкими машинами, и мерседес было взять негде. По свидетельству моего друга, непосредственно участвовавшего в операции, в итоге такой же мерседес нашли в Иерусалиме в конторе проката машин у арабского владельца. Мерседес был белый, его пришлось перекрасить, чему арабский собственник после возврата бесплатно покрашенной машины был несказанно рад.

В операции участвовало около 200 бойцов из спецназа Генштаба и разведрот бригады Голани и бригады парашютистов. Они были разделены на пять групп, у каждой была своя задача: охрана и освещение посадочной полосы, захват старого здания и освобождение заложников, захват нового здания, охрана летного поля и уничтожение угандийских истребителей, переброска заложников в «Геркулес».

Концентрация сил

Перед вами выдержка из рассекреченного в прошлом году документа (документ имел гриф «Секретно»), предназначенного ранее для обучения офицеров Армии обороны Израиля (перевод мой):

“Концентрация сил..

2. Батальон Х (думаю, имеется ввиду Саерет маткаль) прибыл первым на место концентрации сил.

3. Бригада Голани получила известие, будучи на учениях в Иерихоне. В приказе было сказано, что нужно дать 50 бойцов из разведроты бригады. Комбриг, полковник Ури Саги, выбрал две самые старшие группы разведки, дополнил их офицерами из батальонов бригады. Это подразделение приехало в … утром 2 июля. Сам полковник Ури поехал в Оперативный отдел.

4. Бригада парашютистов получила известие, находясь на несении оперативной службы на Голанских высотах. Сам комбриг был на Неделе патриотического воспитания с солдатами бригады в Тель- Хае. В приказе было сказано, что полковник Матан Вильнаи должен выделить 60 бойцов. Полковник Матан Вильнаи взвесил необходимый состав силы и пришел к решению составить подразделение из солдат 890-го и 202-го батальонов, группы из разведроты и группы из противотанковой роты («Орев»). Сам полковник поехал в оперативный отдел.

5. Вечером и ночью каждый из командиров подразделений встретился с Командующим пехотными войсками и парашютистами, который поставил в известность их относительно задачи:

А) батальон Х — овладеть старым терминалом, убить террористов и освободить заложников;

Б) бригада парашютистов — овладеть новым терминалом;

В) бригада Голани — овладеть старым терминалом.”

Большинству военнослужащих, участвующих в подготовке, был «открыт секрет», что речь об операции в Ливане. Секретность также внесла свои ограничения в количество военнослужащих, которых можно было задействовать при подготовке операции, и заставила многие действия по подготовке выполнять только ночью. Так как для выполнения операции нужны были многие нестандартные средства, те, кто занимался логистикой, искали их по складам по всей стране или в срочном порядке занимались их производством. С 1-го по 2 июля ночью происходила концентрация сил — бойцов, пикапов «Пежо», бронетранспортеров типа БТР, других средств — и подготовка к быстрой постройке макета аэропорта Энтеббе.

В основе планирования было несколько предположений и соображений, в том числе:

А) Главное в операции была неожиданность, так как проблема, стоящая перед силами, была не захват аэропорта, а спасение заложников. Поэтому хотя бы первый самолет должен был приземлиться неожиданно.

Б) Приземление на международной, а не военной части аэропорта вызовет меньше подозрений, поэтому было принято решение приземлиться и начать операцию с гражданской посадочной полосы.

В) Разведданные говорили о том, что заложники находятся в старом терминале и что терминал, несмотря на угрозы, не готов к подрыву. На основании этого предположения основывался план захвата терминала «Саерет Маткаль».

Г) Чтобы достичь эффекта неожиданности, для освобождения заложников нужно небольшое подразделение, которое сразу после посадки начнет действовать, а для охраны аэропорта, самолетов и обеспечения заправки — большие силы. Таким образом, было запланировано, чтобы в первом самолете была группа для освобождения заложников и минимального прикрытия, а остальные силы в других самолетах.

Из рассекреченных документов:

«Был готов план:

А) Один самолет приземлится на международную взлетную полосу а/п Энтеббе, на этом самолете будет подразделение из батальона Х (думаю, имеется в виду Саерет Маткаль), которое сразу по посадке захватит старый терминал и подразделение из 35-й бригады (парашютисты), которое обозначит взлетную полосу и захватит новый терминал.

Б) Подразделение из 35-й бригады захватит новый терминал и командно-диспетчерский пункт. Это же подразделение будет являться и резервным для батальона …(наверное, Саерет Маткаль)

В) Остальные самолеты, в том числе прикрытие подразделения … на БТР, резерв из бригады Голани и подразделение, которое будет заправлять самолеты, будут на остальных самолетах, которые приземлятся через 7 минут после первого.

Г) БТР выдвинутся для прикрытия и изоляции старого терминала.

Д) Подразделение из Голани выдвинется к новому терминалу, а также будет помогать выводить заложников.

Е) Заложники загружаются и улетают, параллельно заправляются все самолеты.

Ж) Все подразделения покидают Энтеббе”.

Итого, все силы состояли из пяти групп:

А) группа захвата старого терминала и освобождения заложников — 34 человека, 2 джипа Лендровер и мерседес в первом самолете («батальон Х», скорее всего, Саерет Маткаль) под командованием Йони.

Б) группа захвата нового терминала, заправочной площадки, диспетчерской башни, охраны новой взлетной полосы — 69 человек в первом и втором самолетах (десантники) под командованием Матана Вильнаи.

В) Группа резерва и посадки заложников в третьем и четвертом самолетах — 45 бойцов, пикап Пежо, бригады Голани под командованием Ури.

Г) Группа изоляции аэропорта и помощи в посадке заложников во втором и третьем самолетах — 32 бойца на 4 БТР («из батальона Х» (Маткаль)) под командование Мофаза.

Д) Группа управления в первом и втором самолетах – 8 бойцов в джипе под командованием главного офицера пехоты и десантников генерала Дана Шомрона.

Е) 10 заправщиков и 10 врачей и парамедиков в четвертом самолете.

Ж) Летчики под командованием полковника Ами.

Самую важную часть, конечно, должны были выполнять бойцы Саерет Маткаль. Спецназовцы были распределены в основном по группам в три человека, пять таких групп проникновения, остальные — прикрытие. Группы проникновения должны были подъехать к старому терминалу на черном мерседесе и двух джипах, пытаясь обмануть угандийцев и максимально удивить террористов».

Подготовка медгруппы

При подготовке медицинской группы исходили из предположения, что будет очень большое количество раненых, прежде всего среди заложников, которых могут начать расстреливать с началом операции. Поэтому соотношение врачи/бойцы было большим, чем обычно.

Было три основных критерия в отборе врачей и парамедиков (всего было шесть групп): опыт в реанимационной хирургии при массовой травме, опыт в полевой хирургии в сложных условиях, врачи должны быть на срочной/контрактной службе, прежде всего из-за соображений секретности. Были выбраны лучшие парамедики в ЦАХАЛе, которых можно было задействовать без ущерба для их подразделений, находящихся в оперативной готовности. Было взято большое количество крови для переливания. 2 июля в 6:30 главному врачу ЦАХАЛа были переданы требования по врачам, в 9:00 в рабочей врачебной группе были определены принципы отбора врачей, в 11:00 были определены принципы рабочего взаимодействия у цели и в воздухе, с 19:00 до 24:00 с прибывшими врачами и парамедиками были проведены тренировки.

Были приготовлены еда, вода, отхожие места, затычки для ушей и прочая экипировка. Также была подготовлена группа для развертывания двух полевых госпиталей в Найроби, Кения. Никто из врачей не знал, к какой именно операции они готовятся (Энтеббе). Более подробно подготовка медицинской группы описывается в вышеупомянутых рассекреченных документах.

Вылет

Прямо перед вылетом с базы ВВС Израиля все группы были собраны в одном месте, где им полностью был рассказан весь план в подробностях. Все ворота базы предварительно были заперты и все телефонные линии отключены. В мотивационной беседе генерал Дан Шомрон упомянул Холокост и рассказал о факте, что даже сегодня, более чем 30 лет спустя после него, делают «селекцию». И что сегодня, в отличие от времен, когда произошла Катастрофа, у евреев есть способы предотвратить подобное.

До сих пор не было разрешения от правительства на проведение операции. 3 июля главный оперативный офицер ЦАХАЛа связался с администрацией премьер-министра и объяснил, что для успешного проведения операции разрешение должно прийти не позже, чем в 15:30. Разрешение пришло точно в 15:30, и в 15:44 последний Геркулес был в воздухе, а в 16:00 в воздухе был штабной самолет Боинг, направляясь в Энтеббе.

Что касается секретности, то тому небольшому количеству участников операции и подготовки к ней, которому надо было что-то сказать, было сообщено, что речь идет об операции по захвату глав террористических группировок в Южном Ливане. После концентрации сил на базе было запрещено всем исполнителям операции выходить за ее пределы. Все линии телефонов военнослужащих, которые имели то или иное отношение к операции, прослушивались. Очень ограниченное число высших офицеров знало об истинных целях подготовки к операции. Все участники постоянно инструктировались контрразведкой.

Каждый боец при вылете получил таблетку Дименгидрината от воздушной болезни. Во время полета и командиры, и бойцы продолжали изучать разведывательный материал.

Операция

При приближении к аэропорту команды увидели, что взлетно-посадочная полоса освещена. Первый самолет приземлился в хвост английского грузового самолета в 23:01. Бойцы двух групп начали выпрыгивать сразу после начала торможения, после их высадки самолет разогнался и подъехал к конечной точке, высадив остальные группы. Через несколько минут начали садиться остальные три самолета. Второй сел нормально, но угандийцы начали выключать освещение, и третьему самолету сесть было уже сложней.

Подразделение Саерет Маткаль, выгрузившись из первого самолета, сели на два джипа и один мерседес и начали двигаться со средней скоростью и включенными фарами к старому терминалу. В 100 метрах от диспетчерской башни их остановили угандийские солдаты, точнее, один подошел, а второй исчез, и Йони Нетаниягу и Гиора выстрелили из пистолетов с глушителями в угандийца.

Это немного изменило план, и вместо того, чтобы подъехать к самому терминалу, они решили остановиться в 50 метрах от него и бежать к нему пешком. В это время второй угандийский солдат начал стрелять по группе и был сразу уничтожен. Когда командир групп захвата Муки Бецер во главе подразделения подбежал к краю здания, он увидел террориста, выбежавшего из здания и занявшего позицию за бетонадой, но не стрелявшего. Муки выстрелил очередью в террориста на ходу, но промазал, остановился, чтобы поменять магазин, с ним остановилась его группа, а группа Амнона его обошла, продолжая бежать к другому входу. Поменяв магазин, группа Муки подбежала к тому же входу, около которого притормозила группа Амнона. Как оказалось постфактум, вход, в который должен был забежать Муки с группой, был закрыт, и со второго входа собирались зайти обе группы — Муки и Амнона.

Первыми в помещение зашли Муки и Амир из группы Муки. Террорист, стоявший в помещении справа, открыл по Муки и Амиру огонь, но не попал. Амир выстрелил и убил его. Амнон, который с группой зашел через секунду после Муки и Амира, открыл огонь по двум другим террористам, которые ждали бойцов спецназа слева от входа, и попал в обоих. Сразу после этого Муки заметил террориста, стоявшего в глубине зала, и убил и его.

По факту, стреляли в террористов только Муки, Амнон и Амир, потому что устройство входа не позволил другим бойцам зайти — они остались снаружи. Когда бойцы ворвались в зал, в нем было включено электричество и большинство заложников спали. Террористов можно было определить легко — они были вооружены и стояли на ногах. Благодаря быстрому заходу в зал, кроме террориста с правой стороны, никто из них не успел открыть огонь. Уничтожение террористов заняло около 15 секунд. Именно быстрота исполнения была основной причиной тому, что среди заложников было немного убитых и раненых. Остальные факторы были — освещение в помещении, то что большинство заложников спали, либо лежали на полу. Кроме того, один из солдат попросил с помощью громкоговорителя всех заложников лечь, на иврите и английском языках. Несмотря на это, среди заложников было, к сожалению, 3 убитых и 6 раненых.

Командир Саерет Маткаль подполковник Йони Нетаниягу двигался за группами, остановившись в саду у входа, и был поражен огнем угандийцев с диспетчерской вышки. В это время Муки прочесывал первый терминал, и когда узнал о состоянии Йони, взял на себя командование.

В это время Главный пехотный офицер Цахала Дан Шомрон, командующий операцией на земле, подъехал со своими штабными джипами и группой Мофаза на БТРах к диспетчерской вышке. Дан Шомрон зашел в старый терминал — его нахождение на земле помогло координации операции.

В это же время группа Гиоры подошла к залу для очень важных персон — VIP. Высунувшись из-за стены, он выстрелил по всем подозрительным местам, отошел назад поменять магазин, в это время его бойцы зашли в зал и наткнулись на двух угандийцев и уничтожили их. Группа Гиоры прочесывала зал, и в этот момент к ним вышли двое – мужчина и женщина, европейского вида. Бойцы подумали, что это заложники, и спросили у них, кто они. Те, ни слова не говоря, продолжали идти, пройдя мимо бойцов. Гиора понял, что это террористы приказали бойцу их нейтрализовать, что тот и сделал, с двух метров. Стреляя, боец успел заметить гранату на террористах и предупредить остальных бойцов, которые спрятались за укрытие. Граната взорвалась — то ли террористы успели привести ее в действие, то ли от выстрелов бойцов. Граната убила террористов, не задев бойцов. После зачистки комнаты группа Гиоры получила приказ охранять помещения.

Группа младшего лейтенанта Дани получила задание зачистить комнату для важных персон — VIP. Но они не смогли сразу открыть замок, стрельба по замку не помогла. Во время попыток открыть замок бойцы группы кинули в комнату 5 гранат. Двое бойцов были ранены, до сих пор не ясно от чего — то ли от кинутых гранат, то ли от гранат, которые кидали недалеко бойцы Гиоры, то ли от гранаты, которая взорвалась в руках у террористов. В этот момент к группе Дани присоединилась группа из двух человек (группа Амоса). Амос послал своего бойца прикрывать выход в сторону взлетно-посадочной полосы. Группа зачистила комнату — там никого не оказалось, однако боец, оставшийся на прикрытии, уничтожил двух угандийских солдат.

Параллельно с остальным работали две группы под командованием капитана Йифтаха, чья задача была зачистить зал таможенного контроля и второй этаж терминала, где располагались угандийские солдаты. Только зайдя в таможенный зал Йифтах, который шел первый, увидел угандийского солдата и уничтожил его. Группа направилась к ступенькам, ведущим на второй этаж, уничтожив с расстояния 2 метров еще двух угандийских бойцов. Группа продолжала зачистку второго этажа, увидев место, где ночевали около 60 угандийских солдат, которые успели убежать. Ни на балконах, ни на крыше никто не был обнаружен. По дороге назад, к группе БТРов, уничтожили еще одного угандийца.

В то время, когда группы Йони Нетаниягу на мерседесе и двух джипах ехали по направлению к терминалу, садился второй самолет. Из него выехали два БТРа под командованием заместителя командира Саерет Маткаль майора Мофаза (будущий НГШ и политик в Израиле). Прочесав территорию перед терминалом и не обнаружив ничего опасного, Мофаз оставил один БТР с восточной стороны, а на другом выдвинулся ко входу в терминал.

Из третьего самолета после его посадки тоже выехали два БТРа (группа Уди), сразу выдвинувшись на предназначаемое для них место — на площадку с северной стороны терминала. Сначала подразделение запуталось и подъехало на заправку Shell, там бойцы погасили стрельбой все фонари и уничтожили угандийского солдата. Поняв по расположению диспетчерской вышки, что они не туда приехали, выдвинулись на свое место, снеся по дороге два забора. Все здания по пути группа Уди прочесала огнем, кроме одного небольшого здания, которое они решили зачистить. В процессе зачисток погибли еще семь угандийских солдат. Доехав до места, часть людей остались в БТРах прикрывать северный вход, а часть соединилась с группой Йифтаха, зачищавшего таможенный зал.

После уничтожения вражеских сил бойцы приступили к эвакуации заложников. Некоторые заложники постфактум рассказывали, что после начала стрельбы многие заложники пытались спрятаться за укрытием, а некоторые побежали в туалеты. По свидетельствам бойцов, в зале после начала стрельбы никто не двигался. Кажется, что версия бойцов более правильная. Бойцы ворвались в зал, когда большинство заложников спали, и перестрелка в зале продолжалась всего несколько секунд. Вряд ли за это время заложники успели проснуться, понять, что происходит, и начать куда-то передвигаться. Может быть, некоторые и успели спрятаться на месте, но никто, за исключением погибшего заложника Жана Жака Маймони, не вставал. Если бы многие бы в эти моменты стояли, то с большой долей вероятности жертв было бы значительно больше, потому что именно в эти секунды бойцы были готовы моментально ответить огнем на любые резкие движения. После 15-секундной перестрелки в зале, где содержались заложники, стрельба продолжалась и в других местах вне зала. Возможно, именно тогда заложники выбежали из зала в туалет, а постфактум они решили, что это произошло в самом начале.

Сразу после перестрелки бойцы с помощью заложников убедились, что все террористы, которые были в зале уничтожены, оказали первую помощь, кому она требовалась, и начали эвакуировать людей. Получилось это не сразу, т. к. при выходе из здания угандийскими солдатами велся огонь из диспетчерской башни, однако с помощью пулеметов МАГ, стоящих на БТРах, и выстрелов из РПГ удалось погасить там огневые точки.

Эвакуация раненых заняла 15 минут. После подсчета количества эвакуированных выяснилось, что информация о 106 заложниках не сходится с реальностью — заложников, включая убитых и раненых было всего 86. Проверить самолет «Аэробус» Дан Шомрон не разрешил, т. к. считал, что он может быть заминирован, да и не было к этому оснований. После опроса и пересчета решили, что первоначальная цифра была ошибочная.

Как только началась эвакуация раненых, подполковник Амнон, который был в штабном джипе, получил с воздуха (от штабного самолета, который кружил сверху), разрешение на уничтожение МИГов, стоявших на военной части аэродрома. Он передал разрешение генералу Дану Шомрону, на что тот ответил, что это подождет, сейчас важнее закончить погрузку освобожденных заложников. Вместе с этим, лейтенант Омер пытался связаться с майором Мофазом, чтобы получить разрешение на уничтожение МИГов. Т. к. ему не удалось с ним связаться, то, боясь упустить возможность, он взял на себя ответственность и открыл огонь из МАГов по самолетам. Часть самолетов загорелись, а часть были просто продырявлены очередями из пулеметов.

Начался взлет самолетов. Когда первый самолет взлетел и была выставлена дымовая завеса для безопасной эвакуации остальных сил, несмотря на утверждения экипажа и заложников, что самолет пуст, Дан Шомрон все же отдал приказ проверить аэробус. Это было поручено сделать Мофазу, который начал возвращаться в сторону старого терминала, около которого стоял самолет. Подъезжая к самолету, он увидел две машины, приближающиеся к терминалу на расстоянии 200 метров. Мофаз приказал открыть огонь, после чего машины выключили фары. Не известно, были ли они поражены, но Мофаз продолжал двигаться дальше. По пути по нему открыли огонь со старой диспетчерской башни, Мофаз ответил огнем. Самолет обследовали снаружи, посветили в иллюминаторы и ограничились криками, т. к. Дан Шомрон приказал двери не открывать из-за подозрения, что самолет мог быть заминирован. Проверка оказалась безрезультатной.

С целью сократить описание событий опустим описание зачистки нового терминала и диспетчерской башни.

Единственная заложница, которую пришлось оставить — старенькая Дора Блох, которую из-за плохого состояния угандийцы отвезли в больницу Кампалы. Ее позже убили по приказу Иди Амина.

Эвакуация из Энтеббе

На данном этапе требовалось решить, где заправляться — на месте в Энтеббе или в Найроби, Кения.

Заправочная команда нашла заправочный кран в аэропорту, однако, чтобы заправиться требовалось отодвинуть 2 гражданских самолета и самолетам “Геркулес” потребовалось бы от полутора до двух часов для заправки. В любом случае первый самолет с заложниками должен был бы заправляться в Найроби. Командир летной команды полковник Матан и пилот первого самолета подполковник Шани обсудили проблему и оба дали рекомендацию лететь в Найроби.

Главный пехотный офицер Цахаля командующий операцией на земле Дан Шомрон обсудил со своим штабом, принял рекомендацию летчиков и запросил разрешения от Йекутеэля Адама и штаба в воздухе. Разрешение было дано по трем причинам: еще перед выходом на операцию было ясно, что будет возможность сесть в Найроби; после освобождения заложников не имело смысла оставаться в Энтеббе; проблематичность отодвинуть мешающие самолеты, теснота и темнота могли привести к аварии.

По плану самолет номер 4, в котором были заложники, должен был взлететь с короткой полосы, на которой он находился, однако т. к. Цахал полностью овладел аэропортом и сопротивление прекратилось, решили взлетать с освещенной, длинной и удобной полосы. Самолет взлетел 5 июля в 23:52. Самолет номер 1 с большей частью группы из Саерет Маткаль взлетел в 00:12. Потом взлетел самолет номер 3 с 2 БТРами и бойцами, последним взлетел самолет номер 2 с 2 БТРами Мофаза и генералом Даном Шомроном со штабом. Предпоследний самолет подождал последний, чтобы не оставлять ни на минуту один самолет в Энтеббе, и они взлетели один за другим в 00:40.

С помощью влиятельной еврейской общины в Кении была достигнута договоренность о заправке самолетов с правительством Кении, которое находилось в плохих отношениях с Угандой. Кроме четырех самолетов «Геркулес» и «Боинга» со штабом в небе, был задействован еще один «Боинг» — полевой госпиталь, который находился в аэропорту Найроби. К сожалению, потом Кения и кенийцы поплатились за свою помощь Израилю — Иди Амин инициировал погромы на территории Уганды, в которых погибли сотни кенийцев, а в Найроби палестинцами был взорван один из отелей, принадлежавший еврейскому собственнику.

В 00:40, когда последние самолеты вылетели из Энтеббе, в Найроби уже был готов полевой приемный покой, а операционная еще через 15 минут.

Первый самолет, в котором были освобожденные заложники, приземлился в Найроби в 1:12. Было спущено трое раненых, двое отправлены в больницу в Найроби.

Штабной «Боинг», круживший над Энтеббе, сел вместе с «Геркулесами» в Найроби. Глава оперативного отдела Цахала Йекутиэль Адам, возглавлявший «летучий штаб», дал свои указания насчет порядка нахождения в Найроби и вылета в Израиль. Последним в Израиль вылетел медицинский борт в 4:18.

Бойцов и заложников ждал долгий полет в 7,5 часов в Израиль. Заложники были в шоке, и всю дорогу медики занимались тем, что успокаивали заложников и пытались их согреть, сделать одежду с помощью гипотермических одеял. Всю дорогу, до вхождения в воздушное пространство Израиля, самолеты летели очень низко над землей во избежание обнаружения вражескими радиолокационными станциями.

«Боинги» приземлились в международном аэропорту Бен Гурион, а “Геркулесы” на базе ВВС Израиля. Пока военнослужащие ВВС оказывали помощь эвакуированным, Дан Шомрон сразу же провел разбор операции. После того как освобожденные заложники пришли немного в себя, глава военной разведки (АМАН) провел заложникам инструктаж по вопросам безопасности и они вылетели в международный аэропорт Бен Гурион, где их ждали родственники, премьер-министр и члены правительства и много других израильтян.

Израильская и международная реакция на операцию.

Международная реакция была очень разной. Позитивная — подчеркивала два фактора: то, что израильтяне не спасовали перед террором, и то, что провели блестяще операцию.

Премьер-министр Рабин на своем выступлении в Кнессете сказал, что Цахал одержал блестящую победу как с военной, так и человеческой и моральной точек зрения.

Президент США Джеральд Форд и госсекретарь Генри Киссинджер послали личные телеграммы и поздравления Рабину. «Нью Йорк Таймс» похвалил Израиль за операцию и подчеркнул лицемерие в антиизраильских заявлениях о нарушении международного права. Восточная Европа и СССР критиковали сионистскую агрессию против Уганды — невинной жертвы империализма.

Французские правительство и газеты выступили на стороне Израиля, а Франс Суар написала: «Болит, что Израиль, а не Франция совершила героический поступок, характерный ранее для Франции». МИД ФРГ заявил, что «действия Цахаля — акт самозащиты». Правительство Швейцарии заявило, что поддерживает и надеется, что эта акция послужит предостережением международным террористам. Британская «Дэйли мэйл» написала, что ни одна другая страна бы не осмелилась провести такую операцию, также британское правительство поддержало Израиль.

Генсек ООН осудил операцию, назвав ее «вопиющей агрессией». Арабские страны, естественно, тоже осудили проведение операции.

Итоги

Израильская армия совершила исключительно смелую операцию далеко от границ государства Израиль с минимальным количеством жертв среди бойцов и заложников (один офицер Цахаля был убит и четыре солдата ранены, трое заложников погибли, шестеро были ранены).

Двадцать солдат армии Уганды и шесть террористов были уничтожены.

Имена уничтоженных террористов — Вльфрид Безе, Бригитта Кульманн (многие ошибочно пишут, что террористка была — Габриэль Крош Тидеманн, любовница знаменитого террориста Карлоса, но это ошибка), Абу Халед аль Халаили и Али аль Миари, Абд Эль Латиф абд эль Разак аль Самраи и Джаиль аль Арджа.

В связи с малым сроком подготовки, удаленностью от границ государства и полной поддержкой государства Уганда операция имела большой шанс окончиться неудачно, тем не менее профессионализм и дерзость сделали свое дело. Операция подняла престиж государства Израиль во всем мире и национальную гордость, которая, без сомнения, является вполне ощутимой государственной ценностью, потому что уважают только тех, кто уважает себя.

P.S.

Известно, что премьер Рабин не был сторонником операции вначале, министр обороны Перес же, наоборот, еще не зная плана, сразу выступал за военную опцию. НГШ Мота Гур, в отличие от Пеледа и Адама, тоже был против любой военной опции. Также Рабин позвонил раву Овадье Йосефу, чтобы получить разрешение на проведение операции в Шаббат, на что конечно получил разрешение и благословение, т. к. речь о «пикуах нефеш» (когда речь о спасении, жизни следует нарушить Шаббат).

Из рассекреченной переписки между премьер-министром Рабином и министром обороны Шимоном Пересом:

2 июля. Перес Рабину: «Последний штрих к операции, решили добавить большой мерседес с флагами. Иди Амин возвращается из Маврикия, не знаю, возможно ли, но интересно».

3 июля. Перес Рабину: "Как начинается операция? Говорят, что она невозможна, сроки не подходят, правительство не разрешит, единственный вопрос у меня перед глазами – «как она закончится?».

Автор: Цви Ариэли
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука