или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
29 января 2014
0
1 014

Отсутствие событий как информповод

Новость в местных СМИ о том, что сенатор Игорь Морозов закрыл страницу в «Фэйсбуке», стала первым за несколько последних месяцев поданным сигналом о политической жизни члена Совета Федерации от Рязанской области. До этого он массово упоминался лишь около полугода назад в связи с тем, что в очередной раз сменил партию. С «Патриотов России» на «Единую Россию», если кому-то интересно.
Два представляющих наш регион в верхней палате российского парламента государственных деятеля не любят баловать журналистов рассказами о своей работе. Помимо Морозова, который назначен в Совфед губернатором, в Москву лоббировать интересы Рязани послан областной думой Олег Еремеев. Хотя сказать «послан» будет не совсем верно — он и так москвич. Еремеев последний раз упоминался в рязанских средствах массовой информации в середине декабря. В связи с тем, что не попал в топ-50 медиарейтинга российских сенаторов. То есть новостью стало отсутствие новостей. Но этот факт пока не зародил в головах ни одного из депутатов Рязоблдумы идею поменять своего представителя в Федеральном собрании.
Сам региональный парламент, впрочем, тоже не доминирует в информационном пространстве. Даже его спикер Аркадий Фомин, являющийся в довесок ко всему и рязанским лидером «Единой России», заметно проигрывает в медийности главе исполнительной власти региона. То есть Олегу Ковалеву. По сути, губернатор сегодня является единственным публичным политиком в Рязанской области. Только он берется комментировать все более-менее резонансные процессы и высказывать свою точку зрения даже по не относящимся к его сфере полномочий вопросам. И — самое главное — его слова разносятся большинством СМИ. В отличие в том числе и от депутатов Государственной думы. Николай Булаев и Дмитрий Гудков светятся только в узком круге изданий (первый — в откровенно провластных, где лишних вопросов не задают, второй — в оппозиционных). Владимир Федоткин, судя по всему, признает только партийную печать, а Андрей Красов, несмотря на оптимистичный старт депутатской карьеры, как-то утих.
Конкурировать в цитируемости с Ковалевым или даже просто дышать ему в затылок не могут не только министры, но даже мэр областного центра. Но радоваться самому творцу и главному политическому кадровику здесь вряд ли стоит. Губернатор оказывается сам в заложниках у выжженной вокруг земли. Ситуация, в которой известен массам только он, приводит к тому, что все претензии за некачественную работу государственных и муниципальных органов адресуются также ему. Фактически отвечать главе области приходится за те «косяки», за которые де-юре он не ответственен. За несбитые с крыш домов сосульки и падающие на головы прохожих ледяные глыбы, например. Все недовольство жителей региона концентрируется на фигуре единственного, в их видении, политика рязанского разлива. На первый взгляд удобная конструкция отсутствия конкурентов начинает играть против конструктора. Ситуация с музеем-заповедником в Константиново — последний наглядный пример. Не получилось отвести критические стрелы даже отставкой министра культуры, которая была обвинена в разработке проекта застройки охранной территории. Все равно активисты в наказание за планы по отдаче родины поэта Сергея Есенина под коттеджную застройку требовали «головы» губернатора.
Сегодня даже диким кажется допущение, что правительство может быть коалиционным. Что основные политические силы могут иметь хоть по одному «своему» министру. Тем более, сложно представить себе во главе города или района открытого оппозиционера, не вписывающегося в «вертикаль власти». Пример Кировской области не стал заразительным. Принцип «разделяй и властвуй» в региональной политике не в чести. Потенциально удачный эксперимент по выделению оппозиции участка для работы (и, соответственно, возложению на нее ответственности со всеми вытекающими последствиями) в Рязани ставить не осмеливаются.
Парламентская оппозиция безынициативна, более активны деятели, которые в думы не попадают и мандатов не имеют. Но они опять же работают на слишком узкую аудиторию.
Можно сказать, политики сегодня в Рязанской области нет. Потому что нет политиков, спорящих о направлениях развития и наиболее актуальных проблемах. Есть гражданские активисты, несогласные протестанты, но их голос слышен лишь в соцсетях и блогах. Да, там формируется альтернативная система — со своими лидерами мнений, своей повесткой дня и своими дискуссиями. Там все равно, что происходит в оффлайне и кто какие посты занимает.
Однако утверждать, что интернет-активность замещает собой все остальное и остается лишь в виртуальности, нельзя. Просто раз вне интернета на политические площадки вход заказан, координация, обмен мнениями и группировка происходит в Сети. По мере накопления критической массы выходы в реальность будут происходить чаще и чаще. И эти прорывы плотин вряд ли понравятся их строителям. Избежать прорывов не удастся — потребность в реализации, в участии при принятии решений у определенной части общества есть. 
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука