или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
7 марта 2014
0
849

ПЕТЕРИС СКУДРА: "ГОТОВИМ УФЕ СЮРПРИЗЫ

В преддверии матчей плей-офф главный тренер «Торпедо» Петерис Скудра пообщался с корреспондентом газеты «Спорт-Экспресс».
Петерис Скудра ворвался в нижегородский хоккей, как метеорит в челябинское небо. Нет, нижегородцы ждали «хоккейного чуда». Но когда стало понятно, что руководить «Торпедо» призван человек, до этого нигде не работавший главным тренером, да еще и бывший вратарь, многие ахнули. Столица Приволжья летом 2013 года погрузилась в недоумение: как так? ждали Дмитрия Квартальнова, а приехал его помощник? После же того, как состав «Торпедо» подвергся самой массовой зачистке за последние годы (в том числе ушел многолетний лидер, местный воспитанник, Михаил Варнаков), недоумение медленно, но верно превратилось в убеждение «не жилец». Однако шло время, Скудра упорно гнул свою линию, «Торпедо» невнятно играя на старте, тем не менее исправно набирало очки, а к середине чемпионата и вовсе плотно вошло в зону плей-офф. И сначала тихо и робко, потом все громче и больше, зазвучали дифирамбы молодому специалисту, который вдохнул свежее дыхание в застоявшийся тренерский цех.
Это интервью неоднократно откладывалось. При этом Скудра с самого начала охотно согласился на разговор, но в силу ряда причин времени на обстоятельную беседу не находилось. То «Торпедо» уезжало на длительный выезд, то график тренировочного процесса никак не хотел состыковываться с графиком корреспондента «Спорт-Экспресс». И когда, наконец, все звезды сошлись, разговор начался по-деловому, с обозначения длительности беседы по времени. Кружка кофе в руке у главного тренера нижегородцев недвусмысленно намекала, что диалог должен завершиться примерно в тоже время, что и утренний напиток Скудры… Давно остыл кофе, дважды и трижды была превышены изначальные «20-25 минут не больше», диктофон предательски просигналил о том, что аккумуляторы не вечные, а разговор все никак не хотел завершаться. Казалось, Петерис готов говорить о хоккее вечно. И стоит признать, слушать его живые, а не штампованные, размышления, можно часами, удивляясь, как же раньше КХЛ обходилось без тренера, который даже спать ложиться с мыслями о хоккее.
- В официальных протоколах Вы Петерис, коллеги зачастую называют Вас Петр, в Америке Вас называли Питер. Как Вы сами предпочитаете, чтобы к Вам обращались?
— Меня все по-разному называют. Петя, Петр, Петерис… Я провел большую часть своей карьеры в Северной Америке, где игроки обращались к тренерам и по прозвищу и по имени. Кроуфорда звали Кроу, к Кинэну обращались Майк. У нас любят называть друг друга по имени и отчеству, но для меня этот аспект не важен. Выложиться на сто процентов во время тренировок – пусть так мне уважение показывают.
- Если затрагивать Ваше игровое прошлое, то помимо того, что Вы много поиграли в Северной Америке а затем в России, Вы еще выступали за юниорскую сборную СССР, с которой завоевали серебряные медали чемпионата Европы 1991 года..
— Мне по юности повезло, что меня заметили. И начиная с юношеских сборных, когда еще Латвия была в составе СССР, мне выпала честь участвовать в различных международных соревнованиях. Наш 1973 год рождения был очень талантливый. Алексей Ковалев, Алексей Яшин, Николай Хабибулин… Очень много ребят, которые играли и играют на самом высоком уровне. После 1991 года, когда Советский Союз стал распадаться, мне пришлось сделать выбор насчет своего спортивного гражданства. И если честно, то, наверное, в тот момент я не совсем понимал, что лучше для спортивной карьеры. В первой сборной тогда был Артурс Ирбе, я в юношеской… Помню, что приезжали люди из федерации хоккея Латвии, и надо было быстро принять решение. Решил не ехать на молодежный чемпионат мира в составе сборной СНГ, после которого ребята попали на драфт в НХЛ. Тот же Дарюс Каспарайтис взял российское гражданство и поехал туда. А я вернулся в Латвию, играл за сборную в группе С. Я считал, что должен помочь сборной Латвии пробиться в группу А, войти в число 12 лучших сборных мира. Был юношеский максимализм, что все вместе мы поднимем сборную Латвии. Я добрался потом до НХЛ другими путями, но мне пришлось немного больше поработать.
- Всего-то каких-то четыре года. Сущий пустяк.
— Да, я прошел через все низшие лиги Северной Америки. Меня кинули в самый низ и сказали «выкарабкивайся, если сможешь». Слава Богу, что получилось. Не знаю, может быть все могло быть и иначе, но пройдя этот длинный путь, я сам себя зауважал. Именно в эти четыре года, когда я поднимался наверх, и сложился мой характер. Было очень тяжело, не зная языка и играя бесплатно, каждый день доказывать, что я чего-то стою. Я как человек закалился и вырос. Благодарен судьбе, что в 1991 году все сложилось именно так, как сложилось.
- Вы неоднократно подчеркнули именно спортивное гражданство. Разделяете данное понятие и понятие обычного гражданства?
— В тот момент, у нас не было возможности взять российский паспорт. В то время надо было лишь выбрать за какую сборную играть. Когда я вернулся из Северной Америки в Суперлигу, у меня была возможность получить российский паспорт. В те года были налоги на иностранцев, особенно на вратарей. Вариант смены гражданства тогда рассматривался. Но я тогда приехал из НХЛ и не сильно задумывался о таких вещах, которые может быть и нужно было сделать. Да и не считал я себя иностранным хоккеистом.
- Даже сейчас Вас нередко называют иностранным специалистом. Обидно слышать такое?
— Не обидно, а странно слышать про себя, что я иностранный тренер. В первую очередь, я был хоккеистом Советского Союза. И никогда не любил смешивать политику со спортом. Я вырос в СССР, и не чувствую себя в России иностранцем. Скорее, человеком из другого региона. Иностранец это человек с другой культурой, с другим менталитетом, с другой речью. Кстати, многие игроки и тренера во время любой паузы стараются сразу уехать домой. Для меня же не составляло и не составляет проблемы постоянно жить там, где я работал или работаю. Я работал тренером в металлургическом городе Череповце. Меня спрашивали «Ну как ты там?». Я не понимал этих вопросов. У меня все было, меня все устраивало, я занимался любимым делом. Или многие удивлялись, когда я уехал в Новосибирск: «Это так далеко. Четыре часа лететь до Москвы». А по мне так отличный город. Там все было замечательно. В Европе нет таких ресторанов, какие есть в Новосибирске. Поэтому не понимаю, что хотят услышать от меня люди, когда задают вопросы о том, как тяжело жить в разных городах. Я чувствую себя комфортно в любом городе России.
- Завершая разговор о спортивном гражданстве, нельзя обойти тему о том, как Вы в свое время одним из первых стали стоять отдельно от полевых игроков во время исполнения гимна…
— Это смешные вопросы и темы. Когда я играл за воскресенский «Химик», мы боролись за выживание с Хабаровском. И тогда меня пытались любыми способами убрать из состава. Были предложения дисквалифицировать меня на игру непосредственно перед поездкой в Хабаровск. Мне было смешно и непонятно когда мне ставили в вину то, что я не стоял со всеми игроками на синей линии во время гимна. В НХЛ уже тогда многие вратари стояли отдельно, а некоторые и вовсе не снимая маску. Мне же говорили, что это неуважение, стоять во вратарской площади, когда звучит гимн. Я на это ответил, что готов стоять хоть с флагом, хоть гимн петь, только давайте будем просто в хоккей играть, а не примешивать политику в спорт.
- Вам неважно как к Вам обращаются игроки в раздевалке. Вас не интересуют мелочи и нюансы, которые напрямую не связанны с хоккеем. Игроков Вы тоже не контролируете во время сезона вне игр и тренировок? Или в России все-таки без контроля нельзя?
— Я очень требователен во всем, что касается тренировочной работы. Я жесткий и требовательный, когда выхожу на лед. Я не люблю фальши, не люблю недоработок. Но я люблю бытовой баланс. В том же Новосибирске у нас были смешные случаи. У нас с Дмитрием Квартальновым схожее чувство юмора и бывало, что мы сначала во время тренировок жестко требовали со всех, а затем заходили в раздевалку и начинали друг друга с Квартальновым подкалывать. Ребята смотрели на нас и не понимали, как такое может быть – только что они нас «рвали» на площадке, а теперь они друг друга подкалывают из-за какой-то чашки кофе. Я люблю, когда в команде хорошая и веселая атмосфера. Знаю, что есть тренеры, которые любят, чтобы в раздевалке после поражений все в пол смотрели. Я уверен, что такого быть не должно. Должен быть баланс. Мы доверяем ребятам и не контролируем их. Хотя в силу различия менталитета с Северной Америкой, нам иногда приходится учить игроков быть профессионалами, подсказывать что-то в быту.
- Получается, что в КХЛ, в профессиональной лиге, тренера должны быть еще и воспитателями своим игрокам? Разве не должны хоккеисты приходить в КХЛ уже сложившимися профессионалами?
— Все меняется. И отношение молодых хоккеистов к своему делу меняется. Раньше на Новый Год все ждали, что сейчас будет три дня выходных, здорово погуляем и отметим праздник. Сейчас ни у кого особо таких мыслей нет. Игроки хотят день провести с семьями и вернуться к работе. Вся эта «старая школа», которая позволяла себе «срезать углы», «поваляться», отметить праздники широко, уходит в прошлое. Такие хоккеисты уже все отвалились. Осталось пару динозавров, не более. Остальные ребята меняются. 
Очень важно еще в данном случае то, какие иностранцы приезжают в нашу лигу. Задача клубов привезти таких легионеров, которые смогут показать нашим игрокам, как надо правильно готовиться к матчам, как работать. И российские парни будут расти, имея перед глазами такие наглядные примеры. Ты еще только пришел на тренировку, а легионер уже работает. Ты присел после тренировки пообщаться с друзьями, а иностранец занимается растяжкой. День, второй, третий ты посмотришь на это, а потом сам начнешь это делать. А если не начнешь делать, то ты отвалишься от данной команды. Поэтому важно брать иностранца не только как хоккеиста, но и как человека-лидера.
У нас в «Торпедо» именно так. Мы большую часть сезона играем в четыре иностранца только потому, что видим, что тот пятый иностранец, которого мы искали и пробовали, не лучше, чем наш русский парень. Никогда не отдам место в составе иностранцу, только потому, что он иностранец. Всегда предпочту русского молодого парня, который через год станет играть лучше, через два еще лучше, а через три вырастет в мастера. Мы не просто играем здесь и сейчас, мы строим. Нельзя создать будущее, не имея прошлого. Мы создаем здесь что-то, от чего можно будет оттолкнуться в будущем.
КХЛ это новая эра нашего хоккея. Какой солидный фундамент есть у «Торпедо» в этой новой эре? Одна выигранная серия плей-офф? Разве это история для такого хоккейного города как Нижний Новгород, где хоккейные традиции заложены со времен Советского Союза. Скворцов, Варнаков, Ковин, Коноваленко – великие игроки! И мы говорим про два выхода в плей-офф и одну выигранную серию как про достижение? Я считаю, что это неверно. Я третий год работаю в КХЛ. Два предыдущих сезона, работая помощником главного тренера, я был в плей-офф. В третий сезон, первый раз работая главным тренером, я попал в плей-офф. Не знаю, сколько мне отведено проработать в «Торпедо», но мне бы хотелось, чтобы потом все могли сказать «Скудра работал в «Торпедо» и эта команда стабильно попадала в плей-офф». Нижнему Новгороду повезло, что в городе есть такие люди, как Валерий Павлинович Шанцев и Олег Александрович Кондрашов, которые по-хорошему болеют хоккеем, делают все для хоккея и двигают его вперед. При этом они прекрасно понимают, что прийти и сразу выиграть нельзя. Желать этого можно. Я тоже хочу сразу выиграть. Получится или нет – посмотрим. Но должен пройти правильный процесс становления команды. Сейчас уже нельзя купить чемпионство. Вся система клуба должна работать в одном направлении. Главное, это заложить верный фундамент, чтобы потом была твердая уверенность в том, что мы сможем выиграть. Поэтому я многое требую от руководства клуба, начиная с мелочей. Я потребовал переделать раздевалку полностью, хотя это достаточно дорогое занятие. Когда хоккеист приходит в свою раздевалку, его должно «торкать». Меня не «торкнуло». И руководство клуба пошло мне навстречу, сделав нашу раздевалку одной из лучших в лиге. Теперь порой я делаю экскурсию в нашу раздевалку.
Сейчас все берут «Динамо» как пример. Два Кубка Гагарина подряд это колоссальный результат. Но давайте посмотрим, как строилась эта команда. Какие спады были, какие длительные серии поражений. 11 раз подряд! Но никто не стал шарахаться из стороны в сторону. Они год за годом идут по своему пути. Каждый год костяк сохраняется, а игра команды меняется. «Динамо» становится разнообразнее. Игрового материала очень много и за один год все освоить нельзя. Годами идет наработка. И они уже могут по ходу игры менять тактику три раза! После матча со СКА Ялонен признался, что у них всего две тактики. А ведь в СКА собраны игроки высочайшего уровня.
- Сколько нужно иметь тактик на матч в рукаве, чтобы претендовать на Кубок Гагарина?
— Хотя бы три. И надо учиться у «Динамо». Смотреть, анализировать их игру, брать все лучшее от них. Потому что они всем доказали своими победами, что идут по верному пути.
- Вы как-то обронили фразу, что знаете в хоккее все. Так ли это?
— Смотря с кем я буду общаться. Если я буду общаться со Скотти Боуменом, то я такую фразу даже подумать не смогу.
- Мэтр отечественного хоккея Владимир Владимирович Юрзинов, не смотря на свой возраст и на свои достижения в хоккее, признается, что до сих пор узнает много нового.
— И это правильно. Хоккей меняется каждый год. Стиль игры даже за последние три года очень сильно поменялся. Только постоянно просматривая и анализируя хоккей, можно идти с игрой нога в ногу. Работая же по лекалам, которые были разработаны 20 лет назад, ничего добиться нельзя. Я сам, работая всего три года в КХЛ, некоторые вещи в своей работе весьма кардинально изменил.
- Вы самостоятельно работаете над собой или процесс роста идет, прежде всего, через общение с ветеранами тренерского цеха?
— Предпочитаю сам просматривать хоккей, сам анализировать свои ошибки и самому учиться. Общаясь со своими помощниками, анализируя игру, мы постоянно спорим, доказываем друг другу некоторые вещи. И в этих спорах рождаются порой очень интересные нюансы, которые затем мы используем в игре. В начале сезона мы в «Торпедо» много внимания уделяли игре в обороне, считая, что в атаке у нас есть хоккеисты, которые индивидуально могут решить игру. По ходу сезона мы поняли, что оборону мы наладили, а в атаке игроки сами разобраться не могут. И сейчас мы работаем столько времени над атакой, сколько не работали больше нигде. Мы начали много и хорошо забивать. Но, как сказал в свое время президент Белоруссии, Александр Лукашенко, «только взялся за творог, яйца стухли». Так и мы, потеряли чутье, нюх на опасность в обороне. Очень важно сейчас найти золотую середину. Игроки должны быть умными хоккеистами и понимать когда и как они должны сыграть.
- «Торпедо» в этом сезоне играет без постоянных пар защитников. Каждый выходит играть с каждым. Это Ваша личная разработка?
— А я не понимаю, почему защитники должны постоянно играть вместе. Каждый с каждым, на разных флангах – они должны выходить и играть, невзирая на то, с кем ты вышел играть и где. Главное, что они должны знать, какой хват клюшки у партнера. На сто процентов уверен, что защитники не должны играть сыгранными парами.
- А как же сыгранность?
– Зачем? У нас есть система. Контролируемый выход, короткая атака… Все отработано. Наверняка в первом раунде плей-офф «Салават» будет подстраиваться под наш стиль, и мы должны иметь возможность изменять игру, в том числе и перестановками в составе.
- В бытность вратарем Вы не стеснялись заехать клюшкой по своим защитникам, если те играли неправильно. В качестве тренера Вы так же прибегаете к разного рода метаниям планшетов или клюшек? У Кари Ялонена в «Торпедо» была своя бита, которую он использовал в раздевалке…
— Запустить, наверное, нет. Мусорную корзину пнуть могу иногда. Я максималист, я хочу выигрывать каждый матч, каждый период, каждый эпизод. И хочу, чтобы мои игроки тоже к этому стремились. И если у них не получается, то я хочу видеть, что они расстроены этим. Мне непонятно, когда игрок, проиграв единоборство, остается спокойным. Хочу, чтобы хоккеист, проиграв эпизод в одной смене, в следующей смене был готов разорвать соперника на части.
- Вы настоящий фанат хоккея. Не замечаете ни условий, в которых живете, ни города в котором работаете, не прощаете равнодушия к хоккею…
— Я действительно не прощаю равнодушия. Все игроки сейчас получают приличные деньги. Мне бы хотелось, чтобы мы все были честны перед собой. Профессиональные спортсмены — счастливчики, которые зарабатывают себе на жизнь, играя в свою любимую игру.
- И это говорит человек, который четыре года играл бесплатно в низших лигах Северной Америки и который к 33 годам получил столько травм, что вынужден был завершить карьеру, в то время как Николай Хабибулин все еще играет…
— Две операции на спину, пять на колени… И все равно я считаю, что профессиональные хоккеисты счастливчики. Все прекрасно знают, какая тяжелая жизнь сейчас у многих, и насколько тяжело приходится людям работать. Нет секрета, что хоккеисты живут неплохо: ездят по заграницам, имеют хорошие машины. Это все должно цениться. Когда ты выходишь на игру, на которую пришло 6 или 12 тысяч зрителей, которые зарабатывают гораздо меньше, ты должен быть честным перед ними. Чтобы потом люди, которые болеют за команду, сказали «Да, эти ребята отрабатывают свои деньги». Можно проиграть, но при этом надо стараться в игре, жертвовать собой, стараясь выиграть каждый эпизод.
- Вы настолько требовательны к игрокам, что порой приглашая хоккеиста по ходу сезона, буквально через несколько недель расстаетесь с ним.
— Дело в том, что хоккеиста приглашаешь за определенные игровые качества, которые видишь со стороны. Но только когда ты берешь игрока в свои руки и понимаешь, какой он человек, какой он на самом деле игрок, можно получить полную картину о хоккеисте. И если игрок не поддается обучению, то это становится пороховой бочкой для команды. Он может сыграть здорово в некоторых эпизодах, но он не сыграет по системе. Это беда для команды.
- Как Вам удается сохранить такой юношеский запал и максимализм? Все дело в тех годах, когда Вы пробивали себе дорогу наверх? Или в том, что в НХЛ Вас воспринимали по большей части как запасного вратаря, и сейчас Вы не хотите, чтобы Вас воспринимали как второго тренера?
— Мне в свое время очень повезло, когда я попал в «Питтсбург» к тренеру Кевину Константину. В первый год я сыграл 19 игр и подписал новый контракт на два года. И тут у основных вратарей пошли травмы. Барассо палец сломал, у Реггетта со спиной проблемы, Лалим сидел и ждал контракта… Я сыграл шесть удачных игр подряд. Константин вызывает меня к себе в офис и спрашивает «Ну как ты сыграл на твой взгляд?». Я решил поскромничать и поставил себе четверку. Кевин посмотрел на меня: «Ты сыграл на тройку». И начинает прокручивать мне видео и показывать на ошибки защитников, задавая мне вопросы «А почему отсюда бросают?», «А почему здесь ты не вышел из ворот?». Вплоть до того, что я был виноват в том, что Каспарайтис убегает за ворота встречать соперника. Константин мне тогда прямо сказал: «За все это отвечает вратарь, а не главный тренер. Ты должен этим всем руководить. Когда ты играешь в воротах, я должен слышать тебя со скамейки. Ты плохо играешь – я тебя не слышу». Я сначала не понимал, что он от меня хочет. Потом проникся и с этого момента все началось. В Ванкувере был курьез, когда основной голкипер Дэн Клотье получил травму и я сыграл 10 или 11 игр подряд. Ко мне Кроуфорд подходит и заявляет «Я не хочу тебя ставить в ворота». Я в недоумении «Как? Почему? Мы же выигрываем?!» На что мне Кроуфорд отвечает «Когда ты в воротах, у меня скамейка мертвая и я должен их постоянно заводить. Меня это жутко раздражает». Я и сам замечал, что когда сидел на скамейке, то я пихал всем игрокам регулярно. Бертуцци мне порой говорил «Скудс, достал уже». А я ему в ответ «Берт, ты сам достал. Ты такая машина, возьми шайбу и вывези ее на пятак, протолкни ее в ворота». Доходило до того, что Кроуфорд выходил на скамейку и спрашивал меня «Скудс, ну что? Команда готова?»
 Своим видением хоккея я обязан Кевину Константину, который три года заставлял меня практически руководить командой из ворот. Именно он объяснил мне, что просто играть в воротах и ловить шайбу, это мало для НХЛ. Если ты просто ловишь шайбы, то тебя не будет в НХЛ. Вратарь должен стать личностью, лидером, одним из тех, кто организовывает игру. После этих трех лет я стал по-другому понимать хоккей, стал ощущать себя более важной частью игры, стал руководить командой из ворот.
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука