или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
24 февраля 2014
0
1 200

Проявления фашизма в эпоху его виртуальной воспроизводимости

Одна из наиболее интересных работ немецкого философа Вальтера Беньямина называется «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» и посвящена она относительно молодому и, поэтому тогда не только динамично развивающемуся, но и противоречивому искусству фотографии. 
Данный текст, точнее его — название («Проявления фашизма в эпоху его виртуальной воспроизводимости»), навеяно впечатлениями от когда-то прочитанной статьи немецкого философа , но речь, к сожалению, пойдет вовсе не о фотографии. Конечно, гораздо приятнее писать о фотографии, нежели о фашизме, но сейчас приходится писать о втором лишь потому, что его угроза в современной России более чем реальна.
Итак, фашизм…
Многие слышали, но мало, кто знает, что это такое, точнее думает, что знает. Историкам, политологам, социологам, конечно, легче: они в той или иной степени изучали фашизм в рамках тех или иных университетских курсов, но современный обыватель, который мало читает или не читает вовсе, но ориентируется преимущественно на российские средства массовой информации и поэтому практически несведущ в вопросах истории и историографии фашизма, в различного рода методологических и теоретических подходах к его изучению, не только не может ответить на вопрос о том, что такое фашизм, но и сталкивается со столь значительным и чрезмерно идеологизированным потоком информации, что ему крайне сложно ориентироваться в этой теме.
Современному обывателю может показаться, что фашизм – это нечто совершенно нам чуждое и для нас вовсе не актуальное. Многие знают, что был «германский фашизм», «итальянский фашизм», некоторые наверное вспомнят о «преступления чилийской фашистской хунты», а самые продвинутые, может быть, даже об экзотическом «болгарском монархо-фашизме». Да, усилиями советской историографии и политического воображения «существовал» и такой, а в 1970-е годы для идеологической надобности имелся и «фашизм под голубой звездой», то есть сионизм. Как видим, фашизм — тема чрезвычайно политизированная, а обвинения в фашизме активно использовались и используются в политической борьбе. Но никто, практически никто не вспомнит о российском фашизме, а не вспомнив и не заметит исходящей от него угрозы и опасности.
Между тем, опасность фашизма в современной России более чем актуальна. 
Когда-то, в середине 1990-х годов, российский американский историк Александр Янов ввел в научный оборот не совсем академический термин «Веймарская Россия», навеянный аналогиями с немецкой историей между двумя мировыми войнами. Веймарская Германия, если кто не помнит, не очень продолжительный демократический период в немецкой истории, который предшествовал установлению национал-социалистической диктатуры. Но все прогнозы встревоженных интеллектуалов, казалось бы, не сбылись. Современная Россия, по крайней мере официально, благополучная страна, если не великая, то, как минимум, динамично развивающаяся и вовсе не фашистская. Формально, это все так, но еще советские историки призывали сограждан к политической и идеологической бдительности, предупреждая, что фашизм — доктрина чрезвычайно адаптивная, которая весьма умело и нагло меняет свои политические личины.
Об актуальности критики фашизма не забывают и российские СМИ, правда – делают это весьма специфически. Период событий в Украине, которые оказались связаны с актуальным политическим кризисом, свержением Президента В.  Януковича, в России совпал с очередной волной активности российских СМИ в «украинском вопросе». Активность эта, впрочем, особой оригинальностью не отличалась и фактически стала новым повторением массового тиражирования различных мифов об Украине, которые среди русских националистов сложились еще в начале ХХ века.
Репертуар российских СМИ и общая направленность комментариев и оценок российских аналитиков и комментаторов не отличался оригинальностью, а сводился к активному, многократно повторяемому тиражированию нескольких мифов и активно протаскиваемых ими идеек, а именно: никакой Украины не существует, но есть «исконно русская земля»; современная Украина – антирусский западный политический проект; украинский язык – испорченный русский язык, который попал под плохое польское влияние; протестанты на Площади Независимости являются современными «бандеровцами», то есть фашистами, а события инспирированы Западом; эти самые «бандеровцы» хотят уничтожить всё русское, запретить русский язык и выселить всех русских с Украины; современная украинская государственность неизбежно должна распасться – восточные и южные области отойдут к России, а западные – к Польше и Венгрии. Необходимо признаться, что культивируя последний миф, некоторые российские СМИ (ТВЦ, Первый канал, Россия 1, Россия 24 и даже НТВ) проявили щедрость, которой от них обычно невозможно ожидать, спустившись при этом на уровень мюнхенских умиротворителей 1938 года. Кстати, если в поисковике «Гугл» ввести «Мюнхенский сговор», то одна из ссылок будет на сайт, который позиционирует себя как «Календарь праздников». Наверное, его кто-то и отмечает…
Но вернемся к Украине…
Не моя цель выяснять предпосылки, движущие силы, характер, классовые противоречия, гегемона современной украинской «революции» и регионального противостояния, которое все больше напоминает борьбу условного революционного идеологического «добра» и противостоящего ему (или, наоборот, стоящего за ним) совершенно реального и конкретного «бабла». Оставим это будущим историкам и, наверное, современным политологам. Важнее другое.
В России не проходит и дня, чтобы какой-то из упомянутых каналов «не прошелся» по «украинскому вопросу»: вот известный либерал и демократ (тот самый, который грозился запретить своим однопартийцам заниматься сексом больше трех – четырех раз в год) призывает ввести российские войска и разделить территорию Украины; вот другой российский журналист говорит о бесчинствах «бандеровцев»; вот экзальтированные русскоязычные жители Востока Украины грозят не допустить «бендеровцев»; вот люди криминального вида из немного подзабытых российских 90-х спускают в Севастополе украинский флаг; вот «уважаемые ученые» из формально «научного» института пугают и прогнозируют, прогнозируют и пугают; вот некие фанатичные гражданки пенсионного возраста истерически восклицают о «русской земле» и «русском мире»…
Набор мифов, о которых речь шла выше, не оригинальный, но весьма показательный. Показателен он в том контексте, что отражает кризисные тенденции в развитии самой русской национальной идентичности, не идентичности в целом, а того, как она позиционируется при помощи российских СМИ. Перечисленные выше идеи могут возникнуть не в мозгу нормального русского националиста, но русского империалиста и шовиниста, который инерционно продолжает видеть мир в имперской системе координат, признающий только большие империи и отрицающий права наций на самоопредление. Такой мир перестал существовать в результате серии европейских революций, но кажется, что современные российские патриоты этого не заметили.
Перечисленные выше мифы показательны и в контексте незнания украинской проблематики многими российскими комментаторами и аналитиками, которые предпочитают предлагать идеологически выверенные версии украинской истории и современной политической ситуации. Центральным камнем преткновения в этой ситуации стала история украинского национализма, который, по мнению русских патриотов, был и есть исключительно антирусским проектом Запада, а украинские националисты были немецкими агентами, карателями, убийцами, а сейчас являются агентами влияния западных спецслужб. Кроме этого, проявления радикальной политической борьбы в российских СМИ позиционируются как фашизм.
Комментируя подобные настроения, необходимы два комментария. Во-первых, не надо путать фашизм с правым радикализмом и склонностью любых революционеров именно в насилии видеть универсальное средство политической борьбы. Во-вторых, история украинского национализма не столь проста как кажется его русским критикам и разоблачителям. История украинского национализма чрезвычайно сложна и противоречива: да, она знает моменты сотрудничества с Германией в период второй мировой войны, она знает и проявления этнического национализма, но среди коллаборационистов было и немало русских, была РОА, а русский этнический национализм с его фанатичной склонностью к антисемитизму, верой во всемирный еврейский заговор, ненавистью к национальным языкам и культурам народов России практически ничем не отличается от других национализмов. Там все то же самое, только другими словами и в других географических, политических и идеологических координатах — модерновые национализмы это конструктивистские национализмы и поэтому они в большей степени серийны, а не уникальны.
Язык мифа – универсальный язык национализма и этот урок современные российские комментаторы «украинского вопроса» усвоили. И поэтому, предлагая столь идеологически выверенную версию истории украинского национализма, его современные русские критики сознательно вычеркивают из нее все моменты, связанные с репрессиями против националистов со стороны Германии, о том, что некоторые украинские националисты во время войны находились в немецких концентрационных лагерях как узники, другие и вовсе были расстреляны немцами или их приспешниками (приспешники фашизма, наверное, не могут иметь национальной принадлежности), а участие в украинском национальном движении евреев и русских вовсе замалчивается и игнорируется как факт, который невозможно вписать в те схемы истории, которыми руководствуются новейшие российские специалисты по Украине.
Итак, вернемся к названию – «Проявления фашизма в эпоху его виртуальной воспроизводимости». С проявлениями фашизма в принципе ясно, с его виртуальной, условно виртуальной жизнью при помощи СМИ – тоже ясно, но где же «воспроизводимость», неизбежная и неприятная историческая параллель с предшественником.
Когда-то немцы, уставшие от экономических потрясений и унижения после поражения в первой мировой войне, тоже верили в силу и непобедимый дух германства и нордической расы («русский мир» в современном радикальном русском национализме), тоже гневно вопрошали о том, почему исконно германские земли захвачены ненастоящими, созданными «версальскими предателями», псевдогосударствами Польшей и Чехословакией (аналогичная риторика, только относительно Украины, доминирует и в российских СМИ), тоже призывали прийти на помощь к угнетенным соотечественникам (горячие головы в России тоже призывают)… и призывали, и их услышали, и они пошли и было всё — и срывание польских и чешских флагов, и ученые господа из научных институтов декларировали небывалое единство нации, и восторженные домохозяйки, немецкие фрау, приветствовали армию-освободительницу — но только известно, что этот путь привел к краху, к национальной катастрофе, исторически оказавшись не только ошибочным, но и бесперспективным.
Германия заплатила чрезмерно дорогую цену за расставание со своими имперскими иллюзиями. Поэтому, в современной Германии невозможно представить, чтобы политик федерального уровня призвал ввести войска в Чехию или Польшу – эти слова стали бы его последними словами как политика, политическим самоубийством. В России же подобные слова звучат, по-прежнему слышны радикальные националистические лозунги.
Российские СМИ функционируют словно хорошо слаженный хор певцов империи, на фоне которых практически неслышны трезвые и разумные комментарии не либералов («либерал» в России слово почти бранное и неприличное), а просто тех, кто еще не утратил способность думать. Трагедия российских интеллектуалов в том, что их голос практически заглушен, а информационное пространство базируется на различных «проявлениях фашизма», которые в современную «виртуальную эпоху» чрезвычайно легко «воспроизводятся» и быстро тиражируются.
Итак, вернемся к Вальтеру Беньямину. Когда-то В. Беньямин предположил, что «фашизм эстетизирует политику. Коммунизм отвечает на это политизацией искусства».
Классические «фашизм» и «коммунизм» давно успели стать достоянием истории или отправиться на ее свалку. Современный «фашизм» далек от эстетики: он, как и его классический предшественник, стал идеологией крупного капитала, идеологическим обоснованием территориальной экспансии, а ее идеологи и апологеты мечтают не о спасении и о освобождении «русского мира», но об элементарном расширении сферы влияния новоявленного русского капитализма. Общее между ними: безответственная риторика, основанная на доктрине превосходства одной нации над другой, отрицании прав целых наций и государств на существование. В этом некоторые современные российские фигуры вовсе не оригинальны, только от такой неоригинальности всячески открещиваются. Все-таки стыдно быть фашистом, ну а если пришлось, то всегда модно примерить личину патриота и очередного дежурного защитника «русского мира». 
Вместо «коммунизма» на смену ему пришел национализм, но и таким последним националистическим романтикам чрезвычайно трудно в мире, где экономическая логика и расчет возведены в едва ли не единственный эстетический идеал, но кажется, что нации, порожденные именно капитализмом, капиталистической модернизацией не собираются становиться достоянием истории, даже там, где новейшая и актуальная история почти свелась к разборкам между олигархическо-монополистическими группировками… 
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука