или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
7 марта 2014
1
1 661

Сердца четырех

Рассказ о том, как четыре актера из Владивостока, Тобольска и Санкт-Петербурга приехали в Киров, объединились в независимую театральную группу “Четыре”, поставили первый в жизни самостоятельный спектакль и испытали эйфорию. А еще о том, как сделать мир чуточку счастливее.
На фото Иван Кандинов, Екатерина Романова, Яна Савицкая, Алексей Красный
Переменчивый космос
— Здравствуйте. Я хочу вам рассказать об одной супружеской паре. Это были потрясающие люди. Они прожили вместе пятьдесят два года. Пятьдесят два года! Все время вместе. Это была очень наполненная жизнь. Полноценная жизнь! Очень красивая любовь. Его звали Денни, а ее — Сандра…
Яна Савицкая в сером платье с кружевом, с длинными распущенными волосами завораживающе красива. Она рассказывает историю жизни американской супружеской пары. Рассказывает быстро, вглядываясь в лица слушателей и слегка улыбаясь. Все пространство “Галереи Прогресса” заполнено людьми. Они сидят на стульях, скамейках, на подушках на полу — мест на всех не хватило. Вместе со зрителями Яну внимательно слушают Иван Кандинов, Алексей Красный и загадочно-улыбчивая Катя Романова — им еще предстоит поведать свои истории про престарелых американцев. Все происходящее “на сцене” транслируется на экране за спинами актеров.
Фото Владимира Яблокова, ​geometria.ru
Яна рассказывает, что 82-летний Денни, умирая, успел сказать своей жене Сандре самые важные слова. Вот такие: “Я благодарен тебе за ту жизнь, которую я прожил. Благодаря тебе я прожил прекрасную, удивительную, наполненную жизнь… Я благодарен тебе за то, что ты научила меня любви”. В долгом монологе Денни рефреном звучит — любовь, любовь, любовь, труд, ответственность, взаимность, благодарность… любовь.
И он умирает. И пауза.
Через год умирает Сандра, а перед смертью приглашает друга Денни — Альберта, чтобы сказать ему что-то очень важное. Дальше автор пьесы — известный по фильмам «Эйфория», «Кислород» и «Короткое замыкание» драматург Иван Вырыпаев — закручивает сюжет так витиевато, что пересказать его, не скатившись в банальную мелодраму, совершенно невозможно. Оказывается, Сандра всю жизнь любила Альберта, и Альберт любил Сандру. Или не любил. А жена Альберта Маргарет (“умная женщина с очень хорошим чувством юмора”) и Денни (который в детстве видел НЛО и никогда никому не врал) вообще были любовниками… Или не были. И это еще что… Сандра и Денни были братом и сестрой. Или тоже не были?
Так или иначе, на девятом десятке герои пьесы Вырыпаева понимают, что их жизнь — сплошные иллюзии, и пытаются найти “хоть какое-то постоянство в этом огромном переменчивом космосе”. В итоге умирают все.
“Мы сами!”
— Они шикарные. Все четверо — прекрасны. Напиши о них, — говорит мне коллега после спектакля. Она имеет в виду не вырыпаевских персонажей, а Яну, Катю, Ивана и Алексея — актеров, которые объединились в независимую театральную группу “Четыре” и первым же спектаклем заявили о себе так уверенно, что на все последующие показы попасть было практически невозможно — билеты исчезали с поразительной скоростью.
Кстати, участники проекта “Четыре”, как и американские герои — это две супружеские пары. Все, кроме Алексея Красного, — актеры “Театра на Спасской”.
— Почему вы решили создать независимый проект? — спрашиваю всех четверых. Спустя пару дней после спектакля мы сидим в небольшой кофейне и пытаемся поговорить “о судьбах провинциального театра”.
Фото Светланы Ботевой
— Эта идея витала в воздухе, — говорит Алексей Красный. В проекте “Четыре” он — художественный руководитель. Говорит торопливо, курит самокрутку и пьет кофе. — Репертуарный театр сегодня не может полностью удовлетворить артиста. По крайней мере лично мои потребности он не удовлетворил, поэтому я из него и ушел. Но еще когда я работал в театре, мы с ребятами кооперировались, вместе делали какие-то капустники, поддерживали Бориса Павловича в его проектах — по чтению стихов в кафе “12”, например. Мы участвовали в Драматической лаборатории, проводили тренинги… В общем, мы вчетвером как-то нашли общий язык. А дальше все получилось спонтанно. Света (Ред. — Светлана Иванова-Сергеева, режиссер спектакля “Иллюзии”) нам сама предложила сделать эту пьесу. Ваня тогда как раз только дописал текст, его ставили в Германии (Ред. — пьесу «Иллюзии» Иван Вырыпаев написал по заказу театра из немецкого города Хемниц), а в Москве вся театральная тусовка этот текст читала. Мы, конечно, сказали, что сделать такой спектакль — круто.
Правда в реальность “крутой идеи”, кажется, сами верили с трудом. Потребовалось два года, чтобы перейти от слов к делу. Репетировать ребята начали только в середине января 2014-го.
— Неожиданно выяснилось, что все нужно сделать за 25 дней, чтобы успеть к 14 февраля, — подхватывает повествовательную эстафету Яна Савицкая. Сегодня она выглядит уставшей. — 25 дней — это даже не три месяца, как репетируют в нашем театре, и не 2 года, как, бывает, репетирует Лев Додин. В общем, мы собирались по вечерам, ближе к ночи, или наоборот рано утром. Репетировали на квартире, в библиотеке, — везде, где можно собраться. Мотались туда-сюда, потом бежали к детям. А первая репетиция с режиссером вообще была по скайпу. Это было очень интересно.
— Когда свой спектакль ставишь- премьера волнительней?
— Наверное. Из-за рискованности, — говорит Алексей.
— Конечно, волнительней, — неожиданно выныривает из какого-то своего мира и внедряется в разговор Иван. — В театре ты просто приходишь и делаешь свою работу. А этот спектакль — твое детище.
— Есть ощущение эйфории. Мы сами! Взрослость какая-то есть, — улыбается Катя. Сегодня она совсем другая, не такая загадочная, скорее открытая, но по-прежнему улыбчивая. И голос такой же чарующий.
— Итак, “вы сами”. Вы объединились, сделали первый спектакль… Что дальше?
— Вообще наша задача — создание альтернативного театрального пространства, — делится планами Алексей. — У нас уже есть несколько небольших проектов, которые не требуют приглашения какого-то качественного режиссера (основная часть денег при работе над “Иллюзиями” ушла на работу режиссера). Хочется поэкспериментировать на стыке жанров, попробовать разные форматы, площадки. Была идея сделать спектакль в баре “Che Pay”. Представьте, что люди сидят — пьют, а тут раз — и спектакль. Или, например, хочется сделать спектакль для самых маленьких.
— Для таких, как Ксюша, — подсказывает Катя. Ксюша — дочка Яны, до сих пор делала вид, что ее в кофейне не существует. Но очень скоро она соскочит с места и отправится исследовать пространство кафе. Вслед за ней изучать лесенки и вешалки для одежды отправится и Яна. Иван, все такой же сосредоточенный, уйдет на репетицию, Алексей — по делам. В кофейне мы останемся исключительно женским коллективом.
Фото Светланы Ботевой
Альтернатива супермаркету
Несколько лет назад ни один из участников проекта “Четыре” не мог даже предположить, что у него будут какие-то дела в Кирове. Алексей с Катей приехали сюда три года назад из Владивостока по приглашению художественного руководителя “Театра на Спасской” Бориса Павловича. Алексей, правда, из театра ушел, а Катя сейчас находится в декрете. Яна и Иван тоже в свое время приехали к Павловичу (Яна из Санкт-Петербурга, Иван из Тобольска).
— После института мы все бегаем-ищем куда нас возьмут, — рассказывает Яна. — Я, например, училась в Питере. Мы приехали в этот чудный город с огромными амбициями… Там же Большой драматический театр, Александринка и так далее. Но когда начинаешь посещать эти театры, понимаешь, что работать во многих из них вообще не хочется, а куда хочется- тебя не берут, потому что и так артистов много. Ближе к окончанию обучения амбиций все меньше и меньше. Ты понимаешь, что если хочешь заниматься профессией, тебе надо уезжать в провинцию. И вот моя подруга, которая училась у Бориса Павловича на курсе, сказала мне, что есть такой дядька, сумасшедший, который поехал в какой-то Киров. И я поехала к Павловичу. А Ваня, наверное, для меня сюда приехал. Мне нужен был спутник жизни, любимый человек.
— Прагматичная женщина, — смеется Катя.
Когда в 2012 году мы говорили со Светой о спектакле “Иллюзии”, мы думали, что все это нереально и невозможно. Оказалось, что все реально и возможно. Раз мы это сделали, значит мы можем сделать и что-то еще. Сделать самостоятельно.
Екатерина Романова, участница театрального проекта "Четыре"
— Что вы знали про Киров?
— Только то, что на кировском вокзале продают игрушки фабрики “Весна”. Я часто ездила через Киров в Питер, — говорит Яна. — Еще знала, что зарплату работникам выдают игрушками.
Иван знал про Киров только то, что его однокурсница, которая здесь родилась и выросла, всегда мечтала из Кирова уехать и надеялась никогда больше в этот город не возвращаться. Катя с Лешей вообще ехали “на обум” и очень удивились, когда однажды вечером решили выпить по чашке кофе и прошли пешком полгорода в поисках кафе. Впрочем сейчас с кофе в городе стало получше, да и вообще Киров стал симпатичнее, — констатируют девушки.
— Киров стал для вас домом?
— Для меня — да, — не задумываясь отвечает Катя. — Для меня вообще везде дом. Я не знаю, где мой дом. Я давно поняла: дом — это там, где твоя семья. Я всегда с Лешей, и у меня всегда дом. Но я очень люблю Киров.
— А у меня наоборот — нигде дом, — говорит Яна.
— Если бы сейчас выпускники питерских, московских театральных вузов спросили вашего совета, вы отговорили бы их ехать в Киров или другие подобные небольшие городки?
— Нет, конечно, — Яна, кажется, даже немного удивляется моему вопросу. — Это лучше, чем отучившись в каком-нибудь классном театральном институте, работать потом в Москве или Питере в супермаркете. Очень многие наши однокурсники работают где угодно, но только не в театрах, потому что в Москве и Питере просто не нужны артисты. Единственное, надо все-таки ехать “к человеку”.
-Борис Павлович уехал. Теперь есть к кому ехать?
— Теперь нет.
Те артисты, что остаются, делают это исключительно благодаря своему энтузиазму, фанатичной любви к искусству. Эксплуатация их преданности театру — безнравственна.
Борис Павлович, бывший худрук "Театра на Спасской"
Жизнь провинциального театра
Перед своим отъездом из Кирова, Борис Павлович, проживший здесь 7 лет, объяснил, почему он счел невозможной дальнейшую работу в “Театре на Спасской”.
— Практически все, что мы делаем, мы делаем вопреки, а не благодаря, — сообщил Павлович в своем “прощальном письме”.
Он писал, что зарплата молодого артиста — 8 тысяч рублей, и на такую зарплату худруку каждый год приходится искать выпускников российских театральных вузов, потому что в Кирове артистов не учат. При этому никакой программы поддержки приезжих специалистов в области нет. И артисты, набравшись опыта, уезжают, потому что “жить здесь, кормить семью практически невозможно”.
— Те артисты, что остаются, делают это исключительно благодаря своему энтузиазму, фанатичной любви к искусству. Эксплуатация их преданности театру — безнравственна, — писал Павлович и предупреждал, что энтузиастов осталось не так много — “вымирающий вид”.
Впрочем, нашлись и те, кто назвал заявления Павловича нытьем. “В конце концов, артист должен быть голодным”, — добавляли они для убедительности известную истину.
— Нет, нам, конечно, еще в студенчестве говорили: “артист должен быть голодным”, но всегда подчеркивали, что творчески-голодным, а не голодным в прямом смысле. Ну вот у нас есть дети. И что, им тоже быть голодными?- с выражением полного недоумения на лице отвечает мне на это Катя. Яна снова работает “хвостиком” своей любознательной дочки, поэтому мы с Катей беседуем уже вдвоем.
— А с жильем как дела обстоят? Борис Дмитриевич эту проблему тоже отмечал.
— С жильем, кстати, здесь все не так плохо. Все где-то живут. Кто-то живет в общежитии, кому-то театр оплачивает аренду съемной квартиры. Мы с Лешей живем в квартире, которая в собственности театра и просто платим коммунальные. Здесь все же ситуация благополучнее, чем во многих других регионах. В Перми я жила в огромной коммуналке в сталинском доме. В 7 комнатах нас жило, наверное, человек 25. Доходило до смешного: одна пара у нас ставила палатку посреди комнаты, чтобы хоть как-то уединиться. Это было ужасно. А здесь мы живем, имеем возможность обзаводиться малышами. Конечно, хочется свое жилье. Но где сейчас дают квартиры? Нигде. Так что ругать государство по этому поводу бессмысленно. Тревожит другое. Тревожит уровень зарплат. Почему Алексей ушел из театра? Если бы он остался, на одну его зарплату мы бы никогда не прожили. Кроме того, есть еще одна проблема. Алексей сейчас учится на интегральном курсе в театре “Практика” у Вырыпаева, каждое воскресенье ездит в Москву. Когда он только задумывался об этом, мы понимали, что из “Театра на Спасской” каждое воскресенье Алексея никто бы не стал отпускать. Вот это проблема репертуарного театра: руководство не очень настроено на то, чтобы мы росли профессионально. Мы сидим в Кирове и ничего не видим. А актер обязательно должен учиться, смотреть… Это очень важно.
— Вы планируете здесь остаться?
— Я пока не хочу никуда уезжать. Зачем уезжать? Когда в 2012 году мы говорили со Светой о спектакле “Иллюзии”, мы думали, что все это нереально и невозможно. Оказалось, что все реально и возможно. Раз мы это сделали, значит мы можем сделать и что-то еще. Сделать самостоятельно. Кроме того, здесь еще очень благодарная публика. Не избалованная.
Я не знаю, кто должен “делать культуру”. Я только знаю, что мы можем сами менять вокруг себя пространство.
Екатерина Романова, участница театрального проекта "Четыре"
Кто должен “двигать культуру”?
Публика в Кирове действительно благодарная. На некоторые мероприятия в “Галерею Прогресса”, кажется, приходит вся городская молодежь. В “Театр на Спасской” вечно не купить билетов. В кафе, где проходят концерты музыкантов — всегда заняты все места. Кажется, публика все больше интересуется качественными “зрелищами”. Да и сама культурная жизнь города в последние годы сильно изменилась, в том числе стараниями того же Павловича, или, например, Дмитрия Шиляева и Натальи Пышко — создателей “Галереи Прогресса”.
— Меня только волнует вопрос: кто должен двигать этот процесс? Шиляев, власть, вы? — спрашиваю Катю.
— Я не знаю. Власти — это власти. Я не питаю особых иллюзий по этому поводу.
— Но ведь в той же Перми проводится, например, фестиваль “Белые ночи”. Громадное по масштабам мероприятие. И его поддерживают власти.
— Но там для этого очень много сделал Эдуард Бояков — бывший худрук театра “Практика”, сейчас он в Воронеже.. Это один человек, который собрал огромную команду и поднял город на такой культурный уровень. Власти ему помогали, да. Но сначала он им доказал, что это нужно. Я не знаю, кто должен это делать. Наверное, власти должны это делать. Или чем они тогда должны заниматься? Я не знаю. Борис ведь тоже об этом здорово говорил. Он говорил, что власти делали какие-то вещи, которые … не знаю кому нужны. Была такая история, в городе хотели открыть оперный театр, помните? Во Владивостоке его построили. Но во Владивостоке население больше. И даже там артисты этого театра не очень хорошо зарабатывают. А у людей в Кирове возникла идея построить театр оперы и балета, когда здесь 100 артистов — нищие. То есть вы умирайте, зато у города будет театр оперы и балета. Это все странно. Так что я не знаю, кто обо всем этом должен думать и кто должен “делать культуру”. Я только знаю, что мы можем сами менять вокруг себя пространство.
Катя несколько секунд молчит. А потом говорит как-то особенно проникновенно, заглядывая мне в глаза:
— Знаете, я вчера прочитала статью. Писала девочка, которая лежала в больнице вместе с 8-месячным малышом. От этого малыша все отказались. У меня у самой недавно появился малыш и я теперь жутко переживаю за всех малышей всего мира. Когда с тобой рядом лежит малыш, и ты понимаешь, что где-то от такого же малыша все отвернулись… У меня просто горит все внутри. Но я не могу ничего сделать для того малыша. Зато я могу сделать что-то для своего малыша. Я могу сделать так, чтобы он был счастлив. Точно также я не могу резко преобразить культурную жизнь города, но я могу сделать хороший спектакль для людей, чтобы они стали чуточку счастливее. Ян, вот ты знаешь, кто должен двигать культуру?
Яна с Ксюшей только что выключили кому-то свет в туалете, а теперь уже стоят у нашего столика.
— Кто? Сами люди, — говорит Яна. — Если кто-то сверху будет двигать…
— То он двинет, — подхватывает Катя.
Все смеются.
И пауза.
Субботний Рамблер
Рекомендации
Крутая статья! И ребята классные!
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука