или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
16 января 2014
1
2 769

Таинство старых камней

Знаменский храм в селе Курья Алтайского края, масштабная реконструкция которого начнется в этом году, сейчас принято называть «церковью, в которой крестили Михаила Калашникова». Это правда, но это не главное. Крестины будущего знаменитого конструктора в 1919 году – всего лишь эпизод в более чем вековой истории здания, построенного когда-то столь добротно, что стены его, несмотря на десятилетия безжалостной эксплуатации, и теперь смотрятся надежно, и простоят еще века.
Я, нижеподписавшийся гражданский инженер Дмитрий Владимирович Дмитриев даю сие удостоверение комитету по постройке каменной церкви в селе Курьинском во имя Иконы Знаменья Божьей Матери, в том, что принимаю на себя наблюдение за постройкой вышеозначенной церкви по проекту, составленному гражданским инженером С. В. Хомичем от 25 сентября 1903 года. Место под постройку мною освидетельствовано и найдено вполне удобным для возведения на нем вышеупомянутого храма.
Гражданский инженер Д. В. Дмитриев, 10 января 1904 г.
Алтайский архитектор Петр Иванович Анисифоров, в мастерской которого был разработан проект реконструкции Знаменской церкви, говорит, что благодарен судьбе за то, что подарила ему эту работу. С церковью на малой родине у Анисифорова связаны сильные эмоциональные переживания детства, но никогда он и представить не мог, что доведется возвращать ее к жизни.
— В 60-х мы переехали в Курью, чтобы я мог пойти в большую школу, районную, мы ведь жили в горах, за Колыванью, в селе на тридцать семей. А Курья огромное было село, мне она показалась больше, чем любой город – я ни в одном и не был еще тогда. И вот я вижу: большой мост через Локтевку, а дальше церковь… хотя это клуб был в то время. Я мало что, конечно, понимал, но эмоционально это подействовало очень сильно – это таинство старых камней…
Анисифоров вспоминает, как мальчишкой не мог постичь занимавший его парадокс: вот бабушкин сундук, она говорит – подарок еще ее бабки, ему больше ста лет – а как прекрасно сохранился, как великолепно сработан, все деревяшки идеально сочленены и подогнаны, и восхитительно пахнут старым деревом. А вот шифоньер, с большим трудом – дефицит! — куплен отцом. Современный, новенький – а дверца уже отваливается, слазит лакировка, вылезают шурупы…
— Было совсем непонятно: как так – столько лет прошло, мы же должны лучше жить! Рядом с клубом-церковью еще стояли бывшие купеческие дома, тоже из старого кирпича. И я всегда сравнивал: там добротная кладка, швы идеальные, а новые дома в селе строят – кирпич трухлявый, рассыпается, раствор не держит… Что-то неправильное, негармоничное в этом было…
Первый храм в Курье, основанной в 1747 году, был деревянным. В 1897 году его решили передать в соседнее село Трусово, а в Курье заложили каменный фундамент новой будущей церкви. Подрядчиком был мастер Борзенко – ранее он построил знаменитый храм при мужском монастыре в селе Коробейниково.
Раствор для фундамента готовили из песка с известью, выжженной из камня, добытого на местном руднике; известь гасили в ямах и выдерживали три года до начала строительства.
Кирпич для храма изготавливали знатоки обжига глины братья Овчаровы. Его формировали из глины с песком вручную, набивая ногами в формовочные ящики, сушили и обжигали затем во врытых в землю печах. Открылась новая церковь в 1909 году.
…В клуб пионер-горнист Петя Анисифоров ходил туда с дружиной на партсобрания, приветствовать горном местных вождей.
— Ну а потом мы туда ходили на дискотеку. Было дело, когда я уже учился в архитектурном и приехал домой на каникулы, председатель райисполкома предложил мне помочь подновить клуб. И я, полный энтузиазма, делал проект, в котором по глупости тогдашней пытался совместить несовместимое: сохранить то, что осталось от церкви, соблюсти русские православные традиции и одновременно – обустроить танцзал, «чтоб красиво было». Нонсенс. Ну, это жизнь. Так это было. И конечно я тогда, в 70-е, даже и помыслить не мог, что когда-нибудь придет время возрождать здание как храм. Но все же я что-то фотографировал, срисовывал – кладку, решетки, какие-то элементы, и пытался отыскать оригинальные чертежи – правда, безуспешно…
Архитекторы мастерской Анисифорова работают в разных направлениях, но больше всего прославилась мастерская, пожалуй, именно строительством культовых сооружений – церквей и часовен. Чего стоит одна только церковь ​Святой Троицы - первый православный храм, из алтайского кедра и лиственницы построенный в Антарктике, на станции Беллинсгаузен.
— Тема культовых сооружений меня всегда очень интересовала, особенно архитектура монастырей: минимализм, лаконичность, — а какую силу-то имеет, как воздействует эмоционально! Мне это всегда казалось подлинным таинством. Если самые красивые места, созданные Богом на Земле, – в природе, то следующий этап – архитектура, а в архитектуре – именно культовые сооружения, причем самых разных конфессий. И они в центре внимания во всех странах: католические храмы в Испании, буддийские монастыри на Востоке, ну а у нас православные наши церкви, особенно Псков, Новгород… и как постичь это таинство?
Впервые к этой теме Петр Анисифоров, опытный уже 30-летний архитектор, прикоснулся в 1989 году — и оказался в тупике.
— В честь тысячелетия крещения Руси был объявлен архитектурный конкурс, мы начали делать проект, и скоро я понял, что ничего в этом не понимаю, просто не хватает культурного багажа. Какие-то правильные эмоции у меня были, и только. Как устроен быт, как проходят службы – я ничего этого не знал, не понимал организацию церковной жизни, вероисповедания. А значит – не имел и морального права проектировать. И тот свой проект мы даже не стали посылать на конкурс…
Выбраться из тупика помогло знакомство с отцом Михаилом Капрановым. Капранов был необычным священником – он был диссидентом, еще в молодости за антисоветскую деятельность сначала исключенным из университета, а потом получившим семь лет мордовских лагерей. Освободился в середине 70-х, вскоре был рукоположен в священники, служил в Томске и Красноярске, а в 1989-м переехал в Барнаул.
— Капранов был великим батюшкой, настоящим просветителем, и из Красноярска его выслали с такой повелительной грамотой, что он мол, очень пагубно влияет на великого советского писателя Виктора Петровича Астафьева. Власти думали, что это отрицательный документ, а для нас-то это было лучшей рекомендацией. Но ко мне он сначала отнесся настороженно: подумал, что опять агента из органов за ним приглядывать поставили. Но потом наше общение переросло в дружбу. Он меня воспитывал, можно сказать…
С помощью отца Михаила Анисифоров постигал тайны православия. Спустя несколько лет пришло понимание: он готов, можно начинать. Сколько с тех пор в его мастерской было сделано проектов, он сейчас сказать затрудняется. Много.
— Бывает, мы передаем готовый проект заказчику, а потом и не знаем, построили ли, нет. Но есть особенные, которые не забудешь. Храму в Антарктиде в этом году исполняется десять лет, представляете? Конечно, в политическом смысле проект много значит – все-таки Антарктиду открыла русская экспедиция. И, кроме того, это было вообще первое здание, построенное там на капитальном фундаменте. Там сама конструкция уникальная, вантовые системы, растяжки внутри, в Антарктике же ветра лютые…
Четыре храма по проектам мастерской Анисифорова построены в Удмуртии. В Ижевске, где много лет работал и в конце прошлого года завершил свой жизненный путь курьинский земляк архитектора Михаил Калашников, сейчас достраивается ​церковь Иверской иконы Божией Матери – целый большой соборный комплекс.
А в музее Калашникова, открытом в ноябре 2013-го в Курье, когда-то размещалась церковно-приходская школа. Потом, в советское время, там сделали школу общеобразовательную – и ее посещал будущий конструктор. Спустя десятилетия в это же здание на уроки труда и военного дела ходил будущий архитектор.
— Там я впервые увидел автомат Калашникова, мы его за партой разбирали, а военрук и говорит: вот видите – автомат, его придумал наш земляк, он за этой же партой сидел. Мы тогда подумали: что-то юмористов сильно много развелось. На следующем уроке опять разбираем автомат – он не унимаются, «а завуч наша, — говорит, — родная племянница Михаила Тимофеевича». Мы думаем – ну, несет парня. И только потом, в 80-м, когда уже поставили памятник, приехала делегация из Ижевска, сам Калашников приехал – тогда только мы поверили…
Михаила Калашникова крестили в Знаменской церкви в 1919-м году, а построен храм был десятью годами раньше, и в самой истории этого строительства, убежден Анисифоров, заключена неразгаданная пока тайна.
Чертежей храма он до сих пор так и не нашел, хотя и не оставляет надежду, что они отыщутся. А вот имя автора проекта установлено. Станислав-Адам Хомич был известен на всю Сибирь, в Томске сохранился построенный по его проекту особняк купца Голованова и собственный дом архитектора – настоящий зодческий шедевр. 
В конце 19-го – начале 20-го веков Хомич был одновременно и губернским инженером, и епархиальным и губернским архитектором, он утверждал проекты и сметы строительства храмов в алтайских селах, некоторые стройки курировал лично. Так, под его наблюдением построили Покровскую церковь и Богородице-Казанский женский монастырь в Барнауле, Александро-Невскую церковь в Бийске. И Знаменский храм в Курье, как выяснилось, тоже.
— Вот тайна, к которой мы когда-нибудь прикоснемся. Курья — транспортный узел, когда из Камнерезной Колывани везли готовые вазы – здесь была первая остановка. А в другой стороне Змеиногорск, откуда еще раньше везли серебряную руду на берег Чарыша, сплавляли до Барнаула, на сереброплавильный завод. Алтай же выплавлял до 90 процентов серебра всей казны России! В Змеиногорске были горные офицеры, лучшие инженеры, с императорского двора. В Колывани сохранились чертежи великих архитекторов – Воронихина, Кваренги. Там была жизнь столичного масштаба и, естественно, там были храмы, но – небольшие, деревянные. А в Курье вдруг возводят, по сути, кафедральный собор – получают губернаторское благословение, несколько лет кирпич готовят, лучшие строители из Бийска. Почему? В Курье были серьезные купцы, и кто-то, видимо, жил здесь в те годы значительный, богатый – деньги-то в строительство вкладывались частные. Какая-то серьезная личность за этим стояла…
Анисифоров говорит, что основательность, к которой предки подходили к строительству Знаменской церкви, с одной стороны восхищает, а с другой — заставляет сегодня, при реконструкции, решать множество нетривиальных задач.
Во-первых – кирпич, который здесь отливали специально для храма. Где его брать сегодня? Есть один завод в Саратовской области, где делают что-то похожее, но придется подгонять размер. И самое главное – здесь очень сложная геология. В грунте под церковью языки из другой породы, и получается, что под колокольней один состав грунта, а под алтарем уже другой. А они на этих грунтах умудрились построить капитальное здание на века…
Но история вышла такая, что построенный на века храм спустя всего через пару десятилетий стал зернохранилищем.
В 1931 году в Курьинском районе органами ОГПУ были арестованы местные жители, входившие, как утверждали оперативники в «церковно-монархическую контрреволюционную группу «Благодатники». Это было громкое дело, по которому арестовали около 30 человек.
«Курьинской ячейке» вменяли, в частности, следующее: «систематически собирались на нелегальные совещания, приглашали на них крестьян Курьи, которых обрабатывали – отказываться вступать в колхозы, коммуны, запугивая антихристом, кончиной мира, вели агитацию за не сдачу хлебных излишков государству и невыполнению гособязательству по налогоплатежам. Кроме того, Курьинской ячейкой открыты в селе Курья «святая гора», «ямы», в результате на «святые места» началось массовое паломничество верующих».
Кроме того, органы установили, что проживающие в Курье несколько монашек активно помогали лидеру организации, иеромонаху Гермогену (в миру Семен Спесивцев) распространять слухи о том, что он святой, и послан на землю для спасения царской семьи: «одну из монашек поп Спесивцев выдавал за дочь царя Романова».
Большинство арестованных были осуждены: кто-то получил ссылку, кто-то – лагерный срок, а Семена Спесивцева (Гермогена) Особая Тройка ОГПУ летом 1931 года приговорила к расстрелу.
К этому времени служб в Знаменской церкви уже не проводилось.
Согласно решению Западно-Сибирского крайисполкома, официальная дата закрытия церкви в Курье – 16 августа 1935 года. Но еще годом раньше с колокольни сняли колокола, потом купола – в селе до сих пор помнят, что упавшим крестом тогда задавило маленькую девочку.
На долгие годы церковь стала складом сельхозпродуктов, а в 1957 году здание отремонтировали и превратили в Дом культуры. Два года назад в Курье выстроили новый современный Дворец культуры и искусств, и сейчас в храм, уже подготовленный для реконструкции, вновь приходят верующие. Два года назад был объявлен сбор пожертвований на его восстановление. Крупную сумму внес тогда Михаил Тимофеевич Калашников.
Сейчас проект реконструкции уже прошел экспертизу, инвестиционная программа на 2014 год, в которую в числе других объектов культуры вошла и Знаменская церковь, на днях была подписана губернатором Александром Карлиным.
43 миллиона бюджетных рублей выделяются на реконструкцию храма не как культового сооружения, а как памятника истории и архитектуры. После окончания реконструкции храм Иконы Знамения Божьей Матери передадут православной церкви. 
Субботний Рамблер
Рекомендации
Отличный материал
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука