или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
6 февраля 2014
0
380

«Я допустил большую ошибку, осудив невинного к высшей мере»

Фото Андрея Шопши
Сегодняшнего нашего гостя с полным правом можно назвать человеком-легендой. Родился он в далёком 1924 году, на днях отметил девяностолетие. Воевал, участвовал в освобождении Югославии, победу встретил в Венгрии. После окончания Московского юридического института был направлен в Сыктывкар, работал судьёй, был заместителем министра юстиции, заместителем прокурора республики, членом Верховного суда. На пенсию вышел в 72 года. Последнее место работы – главный юрист Коми государственного пединститута, с ректором которого, Василием Ахмеевым, был очень дружен.
Вот с него и началась наша беседа. Николай Александрович с улыбкой заявил, что Ахмеев его подвёл. Увидев моё недоумение, пояснил: «Взял да и помер раньше меня». Потом погрустнел и добавил: «Вот и жена моя тоже меня оставила два года назад. Тяжело мне без неё».
Чтобы отвлечь ветерана от грустных мыслей, я попросил его рассказать о себе, о том, как он стал юристом.
– А что ж рассказывать-то? Юристом стал потому, что с математикой не дружил и химию не любил. А жили мы как раз в городе химиков – Сталиногорске. Был такой в Тульской области, теперь Новомосковск называется. Город своим рождением обязан строительству огромного химкомбината, с которым были связаны чуть не все живущие в Сталиногорске. А я любил литературу, мои сочинения учительница частенько зачитывала, потом я даже стенгазету выпускал. Решил поступать в юридический институт, но…
– Война помешала?
– Именно. Планов было громадьё, я в Московский юридический уже и запрос отправил. 18 июня у нас в школе был выпускной вечер, а через четыре дня Гитлер напал на СССР. На мечтах был поставлен жирный крест.
На фронт меня не взяли – и по возрасту, и по зрению. Но и сидеть дома не мог – пошёл на фронт добровольцем. Мы рыли противотанковый ров под Ельней, когда прорвались немецкие танки. Началось наше отступление.
Дороги Смоленщины были забиты беженцами… И вот на эти колонны налетали самолёты, которые на малой высоте пролетали над нами, стреляли из пулемётов и пушек по безоружным людям. До сих пор помню этот душераздирающий вой моторов над головой! И мёртвых людей на земле…
Вот тогда я узнал, что такое ненависть. За тот месяц, что мы добирались до дома, я столько смертей и человеческого горя повидал, что хватило на всю жизнь.
– После этого вас призвали в армию?
– Нет, сначала я работал на военном заводе слесарем, потом репортёром в газете «Сталиногорская правда». А в 1943-м меня всё же призвали в армию. Наш зенитно-артиллерийский полк выполнял особо важную задачу: обеспечивал охрану американского аэродрома. Сейчас часто по телевидению показывают, как американские лётчики бомбят немецкие города, был даже такой фильм «Сегодня ночью погибнет город» – о том, как был разрушен до основания Дрезден, этот город-музей.
Американские самолёты действовали «челночным» способом: вылетали с Сицилии, сбрасывали бомбы на немецкой территории и садились на наши аэродромы. Здесь заправлялись, брали новый боезапас и летели обратно, опять сбрасывая бомбы на головы фашистов. Немцы, понятно, старались уничтожить аэродромы, куда садились американцы, делали налёты. Под Полтавой им удалось разбомбить один аэродром, а наш полк сумел отбить все атаки. За что мы даже получили благодарность от американского командования.
А потом наш полк участвовал в освобождении Югославии, нам было доверено охранять резиденцию маршала Тито, а закончили войну мы в Венгрии, где шли страшные бои. Немцы собрали здесь почти миллионную армию, которая прорывалась к Берлину на выручку Гитлеру, и наши войска у озера Балатон понесли большие потери.
– А что было после победы?
– После победы была служба. Наш полк стоял сначала в Венгрии, потом – в Румынии, в 1945-м демобилизовали только солдат старших возрастов, а мы, молодёжь, должны были служить Родине. И служили, некоторые аж до 1948 года! Мне повезло: я попросил отпустить меня на учёбу, и наш комбат оказал содействие.
– Поступили легко? Всё-таки перерыв после школы был огромный.
– О, это отдельная история! Фронтовиков среди поступающих было немало, они пользовались льготами. Я сдал экзамены легко, но вот учиться оказалось сложно: сказались те шесть лет, что прошли после школы – память подводила. Пришлось заниматься зубрёжкой, тренировать память, очень много заниматься. Через год стало легче, учёба наладилась. И в 1951 году я получил диплом юриста.
– Как оказались в Сыктывкаре?
– Тогда существовало распределение – куда направят, туда и поедешь. Мне выпало отправиться в Коми АССР. В Сыктывкар я прибыл по воде, на пароходе «Бородино»: тогда это был чуть ли не единственный путь в столицу республики. И в августе меня приняли членом Верховного суда, в коллегию по уголовным делам. Мне тогда было 27 лет…
– А потом вас назначили заместителем министра юстиции…
– Не сразу, конечно. Мне довелось поработать и заместителем прокурора республики, только в один не очень прекрасный день пришлось оставить этот пост.
– Что же случилось?
– Оказалось, будучи судьёй я допустил грубейшую ошибку: осудил невинного человека к высшей мере наказания.
– И как это выяснилось?
– Человек писал жалобы, требовал провести проверку. Её провели, и выяснилось, что суд не исследовал все доказательства. Хотя я был убеждён, что всё сделал правильно. Я рад, что ошибка, мною допущенная, была исправлена…
– И вы ушли на производство?
– Да, трудился на ЛПК, в горсобесе, а потом Василий Николаевич Ахмеев предложил мне работу в институте. Где я и закончил трудовую деятельность в 72 года.
– Не сочтите за бестактность, но ваш случай говорит о том, что от ошибок не застрахован никто…
– К сожалению. Судьи – не боги, они руководствуются теми документами, которые собрало следствие. И установить истину бывает непросто. Но сейчас судебная система претерпела множество изменений, существует много инстанций, которые помогают избегать судебных ошибок. Я знаю, что наш Верховный суд находится на хорошем счету в стране. Здесь работают очень профессиональные специалисты.
– А как вы относитесь к мнению о том, что судьи у нас порой злоупотребляют положением?
– Крайне отрицательно! Мне очень не нравится, когда по телевизору называют судей продажными, рассказывают о том, что кто-то из судей берёт взятки или в нетрезвом виде совершил аварию. Это дискредитирует всех, кто работает в суде…
– Что, в ваше время такого не было?
– На моей памяти только один случай взяточничества, да и тот назвать так можно только с натяжкой. Был у нас судья, который любил дорогой коньяк. Так ведь и это было выявлено, он был осуждён. Больше ничего подобного не случалось!
– Вы сами себе противоречите: то говорите, что судьи – не боги, то записываете их чуть ли не в святые! Неужели у вас все судьи были безгрешны?
– Нет, провинности, конечно, были, работа судьи – сложная работа. В наше время, особенно вскоре после войны, специалистов с профессиональным образованием не хватало. Но честь профессии, её достоинство судьи старались блюсти свято.
– Сейчас вы бываете в суде?
– Меня приглашают, но хожу на встречи уже нечасто: сложновато стало в силу возрастных проблем. Однако в начале февраля собираюсь посетить собрание: обещали прислать машину.
– А вас навещают?
– Конечно! Вот на юбилей подарили цветы. И плед! Четвёртый уже! Хочешь, подарю тебе? Впрочем, подарки не дарят…
– Политикой интересуетесь?
– Стараюсь быть в курсе. Смотрю телевизор, только не те программы, где про еду или про страдания юных бездельников. Уважаю Путина. У меня от него две открытки есть – поздравления с Днём Победы. Он по интервью все рекорды побил – это мне импонирует. Говорит с народом, это хорошо. И Медведева уважаю.
Впрочем, меня больше музыка интересует, слушаю её. Кстати, у меня большая коллекция пластинок с хорошей музыкой.
– Хорошая – это какая?
– Я люблю классическую. Слушаю Чайковского, Бетховена, Баха… Это осталось с детства: у нас в городе на всех столбах висели репродукторы, из которых лилась музыка. А тогда очень часто передавали именно классику – Вагнера, Моцарта, Брамса, Берлиоза. Я когда шёл из школы, заходил в парк, садился на скамейку и слушал, слушал. И это осталось со мной навсегда!..
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука