или зарегистрируй аккаунт Рустории Укажи свой e-mail
Готово! Принимай от нас письмо
с паролем для входа на сайт.
25 февраля 2014
0
2 732

Зачем ворошить прошлое

«Уважаемый Виктор Александрович! Сообщаю Вам, что я почти две недели была в Сантьяго. (…) Ездила на русское кладбище в Пуэнте Альто. Кладбище небольшое, но, тем не менее, есть на нем могилы, которые не посещаются, и поэтому заброшены. Чтобы найти могилы Колосовой и Покровского мне пришлось обратиться к администратору. Он принес большую кладбищенскую книгу, в которой мы нашли запись о захоронении Риммы Виноградовой-Кудрявцевой в 1964 году…»
Это письмо, полученное 14 февраля барнаульским краеведом Виктором Суманосовым, можно назвать финальным эпизодом продолжавшейся несколько лет работы по поиску информации о жизни и судьбе русской поэтессы Марианны Колосовой. Работы, полной знакомств, встреч, догадок, удивительных совпадений и мистификаций. Всего этого хватало, даже, пожалуй, с избытком, и в жизни его героини.
Римма Ивановна Виноградова родилась в 1903 году на Алтае. Поэтический псевдоним Марианна Колосова появился в Харбине, куда она перебралась после Гражданской войны. Была одной из звезд харбинской эмиграции, публиковалась в местной печати, здесь вышло несколько книг ее стихов.
Виктора Александровича Суманосова на Алтае и за его пределами сейчас знают как краеведа, автора и составителя книг о плохо изученных эпизодах нашей истории. Сам он говорит, что историческими расследованиями занялся случайно – «во всем виноват интернет»:
- Наверное, многие так делали: забивали в поисковик данные своих родственников, родителей – и смотрели: что он выдаст? Вот и я так же решил узнать – что знает интернет о моем прадеде, Кононе Васильевиче Сердитове? Спросить не у кого: бабушка умерла в 85-м, отец в 99-м
Интернет выдал ему не много, но сразу по существу — фамилия деда нашлась в «мемориаловском» списке ​«Жертвы политического террора СССР»: Сердитов Конон Васильевич, житель села Голубцово Алтайского края, в 1930-м году вместе с сотнями тысяч других алтайских крестьян был «раскулачен» и сослан на поселение в Томскую область.
Суманосов позвонил в прокуратуру, и ему сказали: да, пожалуйста, дело вашего деда сохранилось, можете приехать и ознакомиться.
- Я приехал, почитал, и это был шок, конечно… стал копать дальше. Хотелось еще разобраться: вот сейчас в Голубцово, откуда я сам родом, человек сто жителей осталось. А сто лет назад было больше полутора тысяч. Куда все делись?..
Документ за документом Виктор Александрович восстанавливал историю родного села, узнавал о тех, кто ушел на фронт в 1914-м и 1941-м, о тех, кого сослали в 1930-м, и кого расстреляли в 37-м. Материала скоро набралось на книгу. «Забытая история села Голубцово» вышла небольшим тиражом в 2008 году и стала лауреатом регионального конкурса «Издано на Алтае», чего автор совсем не ожидал, он хотел всего лишь порадовать односельчан:
— Один из самых больших праздников в русском, сибирском селе – канун Троицы, Родительский день. Люди съехались на могилки, и я просто раздал книжку, чтобы они почитали о своих родственниках…
Как это часто бывает с пытливыми исследователями – одна ниточка потянула за собой другую, едва ли не каждое новое открытие загадывало новые загадки. В поисках информации о селе времен Гражданской войны Суманосов наткнулся на воспоминания полковника Александра Камбалина
Георгиевский кавалер полковник Александр Иннокентьевич Камбалин (на фото слева) принял в ноябре 1919 года командование белыми войсками Алтайской губернии. 
— Я подумал, что неплохо было бы найти хотя бы фотографию этого человека, которому Барнаул, в общем-то, многим обязан. Камбалин ведь в ноябре-декабре 1919-го был, по сути, главным человеком в городе, командовал всеми воинскими частями, и то, что 3-й барнаульский полк ушел, оставив город без кровопролитных боев – целиком его заслуга… В общем, я написал в российское консульство в Сан-Франциско, мол, так и так, может, кто из родственников Камбалина еще жив.
Письмо Виктора Александровича попало к корреспонденту газеты «Русская жизнь» Андрею Забегалину, который отыскал могилу Камбалина на аллее Георгиевских кавалеров православного кладбища в Сан-Франциско. Живых родственников у полковника не нашлось, но удалось отыскать кое-какие документы, фото. На основе этих и других находок в 2009 году Суманосов в соавторстве с Андреем Краснощековым, еще одним барнаульским исследователем, выпустил книгу ​«Забытый полк» - об истории 3-го Барнаульского полка Белой армии.
Предисловие к книжке написал Александр Родионов, известный алтайский писатель и краевед.
— Александр Михайлович, покойный, меня, в общем-то, и подтолкнул к дальнейшим поискам. Говорит: ты фото Камбалина Алтаю нашел, а вот была еще такая Марианна Колосова, поэт белой эмиграции. Она тоже наша землячка, но материалов о ней вообще крохи, фотографии ни одной и стихов очень мало, а у нее несколько сборников в Харбине вышло. Может поищешь?
Суманосов опять погрузился в новые знакомства и переписку – Благовещенск, Ростов, США… Из Австралии ему прислали «Армию песен», первый поэтический сборник Колосовой, изданный в Харбине, – рассыпанный, без нескольких страниц, но это было уже что-то. В США, в библиотеке Гувера при Стэндфордском университете нашлись письма Колосовой. Ростовский исследователь российского казачества Константин Хохульников прислал, наконец, первое фото, найденное кем-то в архивах шанхайской полиции.
Тем временем, изучая документы из архива Камбалина, Виктор Александрович наткнулся на записанное от руки стихотворение Колосовой — «Бусы». А рядом — фото мужчины и женщины, надписанное на обороте: «дорогой Евдокии Андреевне от Е.И. и В.П., 1929 год».
- Евдокия Андреевна — супруга полковника Камбалина. В 29-м году она с дочерьми жила в Харбине, а сам Александр Иннокентьевич в это время работал Сиэтле на железной дороге, у него ушло четыре года на то, чтобы скопить нужную сумму — около 200 долларов – и вывезти всю семью в Штаты. Евдокия Андреевна родилась в Барнауле, на родине она была домашней учительницей, и в ее харбинское окружение, конечно, входили земляки. А тут мне как раз приходит письмо от Хохульникова с фотографией Колосовной. Я кладу рядом два снимка и вижу – и там, и там она, одно лицо. И инициалы сошлись: Елена Инсарова — еще один ее поэтический псевдоним. 
Но что за мужчина рядом с ней на харбинском фото? Я долго считал, что это генерал Владимир Дмитриевич Косьмин. Они определенно были знакомы: Косьмин возглавлял Маньчжурское отделение Братства Русской Правды, белоэмигрантской организации, созданной для борьбы с большевиками и диверсий на территории Советской Республики, Колосова состояла в этой организации – была «сестрой» Братства. Однако сейчас у меня есть сведения, что на фото все-таки ее гражданский муж Александр Покровский…
В биографии Марианны Колосовой белые пятна соседствуют с невероятными мистификациями, причем автором некоторых невероятных историй, очевидно, была она сама. До сих пор неизвестно подлинно, кто были ее родители. Отец – не то «потомственный казак», не то «священник из казачества», сама вроде бы училась в Томске в епархиальном училище, но никаких записей об этом не сохранилось.
И уж пора бы перестать взбираться Всех выше на черемуху в саду. Ведь барышня! Ведь стукнуло 15. А дочка батюшки в деревне на виду!
В Шанхайской полиции Колосова была записана как Римма Ивановна Виноградова, уроженка города Бийска, родившаяся 14 июня 1903 года, но никаких сведений о ее родных на Алтае найти так и не удалось.
Почти ничего не известно и о том, как она оказалась среди эмигрантов Харбина, разве что легенда, будто она попала в Китай через Казахстан вместе с остатками разбитой красными кровавой «Партизанской атамана Анненкова дивизии». Подтверждений опять почти никаких, только стихи.
И взялась откуда-то сила, Не страшили тюрьма и голод: Бывшим анненковцам носила Из Заречья патроны в город
Еще более фантастической представляется история ее романа с Валерианом Куйбышевым — в 21-м году этот видный большевик якобы вызволил ее из подвалов ЧК, и три месяца они были вместе: «он меня агитировал ее ехать с ним в Москву, поступить в сельхозинститут…». Об этой связи поэт Белой Гвардии Марианна Колосова рассказала зачем-то в интервью харбинскому эмигрантскому журналу «Рубеж». Не называя больше никаких имен, упоминая лишь фамилию – «тот самый Куйбышев» и уверяя, что «ужасно боится». Зачем рассказала? Ради вознаграждения, ведь в эмиграции она бедствовала? А может, чтобы скомпрометировать красного наркома? В том же «Рубеже» публиковалось и стихотворение, обращенное к «маленькому проклятому военкому».
Суманосов считает, что связь с Куйбышевым в действительности имела место, но только не с Валерианом, а с его братом Николаем. Именно Николай Куйбышев был военкомом, военным комиссаром, а главное – в середине 20-х годов некоторое время находился в Китае, куда был послан вместе с другими военспецами Красной Армии по просьбе Чан Кайши:
— Николай Куйбышев в 1925-1926 годах был одним из советников в Китае. Вероятно, в те годы Колосова и встречалась с ним – по заданию своего «Братства». Ее стихи начинают появляться в эмигрантской печати в 1926 году. Где она была и что делала до этого времени? До 1922-го вроде бы жила во Владивостоке, а дальше – пробел. Я считаю, это были годы подпольной работы на «Братство Русской Правды». Конфликт Чан Кайши с красными военспецами, в том числе с Куйбышевым, после которого их со скандалом выставили, по времени как раз совпадает с появлением Колосовой на публике. Возможно, она сыграла в этом какую-то роль, но и сама «засветилась».
Впрочем, о деятельности «Братства Русской Правды» в борьбе с большевиками сведения тоже самые противоречивые. Например, по версии профессора ВШЭ, доктора исторических наук Олега Будницкого, БРП на самом деле было скорее ​литературным проектом, чем настоящим диверсионным отрядом. Его создатель и вдохновитель Сергей Соколов (Кречетов) до революции был известен как поэт-символист и влапделец издательства «Гриф», в котором выходили книги Блока, Бальмонта, Андрея Белого, Сологуба, Ходасевича. Публикуя же сводки об очередном жестоком ударе, нанесенном большевикам «братьями», он то приписывал организации чужие «подвиги», а то просто проявлял литературную фантазию, умудряясь при этом много лет получать из эмигрантских кругов финансирование на продолжение «Борьбы».
Так или иначе, но Марианна Колосова действительно состояла в Дальневосточном отделении братства, и даже имела свой подпольный псевдоним – «Дарвин». Очевидно и то, что настоящим врагом в ОГПУ ее не считали: с настоящими врагами советская агентура вполне успешно расправлялись.
- Некоторые истории о ней оказались просто полным бредом. По интернету гуляет, например, фотография: группа девушек с винтовками в руках и подпись «Марианна Колосова среди подруг по Женскому фашистскому движению в 1934 г.». А на самом деле это фото какой-то американской команды из университетского стрелкового клуба, и датируется 25-м годом. Но спорить бесполезно, я пробовал…. Или другая, тоже оказавшаяся выдумкой информация — о том, что в последние годы жизни, уже в Чили, она примирилась с коммунистами, что в друзьях у нее были Никанор Парра, Пабло Неруда. Первым об этом написал в газете «Советская культура» корреспондент ТАСС в Чили Анатолий Медведенко, который, собственно и открыл Колосову российскому читателю. Он случайно увидел ее могилу на кладбище, выяснил, кто она. Но в 1989 году он, вероятно, не смог бы опубликовать историю белогвардейской поэтессы, муж которой, вдобавок, был одним из основателей Русской фашистской партии, не присочинив в финале дружбу с коммунистами. Пусть так – но он рассказал о ней…
До сих не установлено, когда и при каких обстоятельствах Колосова с мужем оставили Китай и перебрались в Южную Америку. Но то, что она хотела вернуться на Родину, и даже получила в годы второй мировой войны советское подданство – факт. От советского паспорта она позже публично отказалась, узнав из газет о травле Анны Ахматовой. А может, это был лишь повод – наверняка она понимала, что советские власти едва ли забудут ей прошлое. В Чили они жили бедно, кормились библиотекой, выдавая читать книги за плату таким же русским эмигрантам. Колосова умерла в 64-м, Покровский пережил ее на 13 лет…
Суманосову удалось собрать четыре прижизненных сборника Марианны Колосовой и ворох стихов, не вошедших ни в одну книгу. Стихи в первых книгах похожи на рифмованные агитки, наполненные призывами к мести и борьбе. В более поздних стихах больше лирики и особенно – тоски по Родине, по России, по Алтаю.
Чужие книги прочитаю, В чужие души загляну, — Но не забуду гор Алтая, Не разлюблю мою страну! Не надо золота и славы. Ты, озаривший путь звездой, Дай человеческое право Мне свить на родине гнездо.
Пятый, последний прижизненный сборник Колосовой, «Медный гул», ему прислали из Дома русского зарубежья имени Солженицына уже после того, как в 2011 году вышла его книга «Марианна Колосова: вспомнить нельзя забыть». Год назад в Чили отыскался местный житель, Конрад Попп – когда-то Колосова научила его русскому языку и составляла для него список литературы: Ахматова, Блок, Чехов…. Сейчас по просьбе Суманосова пожилой чилиец пишет заметки-воспоминания о тех встречах – он все еще помнит русский язык и хранит листочки с фамилиями русских классиков.
А 14 февраля пришло письмо от русской жительницы Чили Татьяны Георгиевны Спиридоновой: по просьбе Суманосова она отыскала могилу Колосовой на кладбище Сантьяго. И это, собственно, могло бы быть финалом всей истории, но…
«На заседании Координационного Совета Соотечественников в Центре Науки и Культуры РФ я поставила вопрос о реставрации могилы Колосовой, но дело в том, что сейчас идет тяжелая борьба за сохранение русского кладбища, так как из-за неправильного руководства им стоит вопрос о его передаче чилийским властям. А это кладбище представляет огромную культурную и историческую ценность для России, и за него надо бороться. Уважаемый Виктор Александрович, не могли бы Вы обратиться с этим вопросом в Союз писателей или еще в какую-нибудь организацию, чтобы написали и прислали в Консульство РФ в Чили письмо в защиту этого русского достояния?»
— Я, конечно, постараюсь, чтобы такое письмо было отправлено, — говорит Суманосов. – Не знаю, поможет ли. У нас здесь, под ногами, безымянных могил сколько, что там Чили. И ведь у многих потомки остались. Я не так давно встречался с женщиной, односельчанкой, – ей 90 лет уже. Было в селе пятеро братьев Дубовицких – три брата погибли в Первую мировую, четвертого, ее отца, расстреляли в 37-м. И она до сих пор не знает, где он лежит, куда пойти поклониться. Я ей говорю: понимаете, могилы уже не найти, но вот там в Барнауле есть источник под горой – там многих положили…. Эта часть нашей истории очень сильно замазана, и я пытаюсь хоть немного ее приоткрыть – не в назидание кому-то, нет. Просто — посмотрите, как жили ваши предки, вспомните, что они были. 
Иллюстрации предоставлены Виктором Суманосовым.
Субботний Рамблер
Рекомендации
JPG, PNG, GIF (не более 2 Мб)
1000
Ctrl+Enter для публикации комментария
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
Подпишись на Русторию,
не будь злюкой.
Нажмите «Подписаться на новости», чтобы читать
новости Рустории в Вконтакте.
Вконтакте
Facebook
Twitter
Спасибо, я уже подписался на Русторию
18+
|
ИнтернетТранспортРекламаТранспортСпортПутешествияЕдаПриродаПолитикаОружиеЭкономикаИсторияЗдоровьеМузыкаНаука